Супергерой для Золушки

Оно словно успокаивало море, усыпляло его, расправляло зеркальную рябь в тончайшую гладь с едва различимыми барашками расплавленного металла по краям.

Я опустила жалюзи и, не включая света, продолжила сканировать взглядом пространство за стеклом. Когда машина Стручкова отъехала со стоянки, раздался звонок. Подошла к телефону.

— Да.

Голос Артема звучал тревожно:

— Варя, сейчас с центральной улицы его поведет Руслан.

— Угу.

— Далее его сменим мы с Олегом, затем Кирилл. — Он тяжело выдохнул. — Думаю, он направится домой. Или туда, где у него тайник. Это если, как следует, напугался. Но если…

— Все будет хорошо, Грин. — Улыбнулась в темноте кабинета и добавила. — Пусть нам повезет.

— Да. Пусть. — Помолчал немного. — Мы будем на связи.

Положила трубку и поставила чайник.

Невероятно сумасшедший день. Завтра еще от Ивана Дмитриевича огребать за неудачи. Бросила ложку молотого кофе с горкой прямо в кружку, добавила немного сахара, устало опустилась в кресло. От напряжения, кажется, даже волосы на голове шевелились, а желудок стягивало неприятным тугим узлом. Мне бы сейчас валерьянки, а не бодрящей смеси робусты с арабикой.

Когда вода закипела, заварила кофе. Пила его в тишине, любуясь через щелочки между полосками жалюзи уже угольно-черным колышущимся морем вдали, рассекаемым лишь ярким алым отблеском уже еле видимой горошинки солнца на горизонте.

Обернулась на тихий стук. В дверях показалась фигура Лунева.

— Егор… — Поставила на подоконник пустую чашку с мелкой крошкой кофейной гущи на стенках. — Ты… почему еще здесь?

Беззвучно закрылась дверь. Мощный силуэт отделился от стены и направился в мою сторону. Наконец, когда красноватые отблески от окна коснулись его лица, мужчина пожал плечами.

— Дела, допросы… — Подошел и сел на подоконник, оказавшись всего в полуметре от меня. Теперь мы с ним сидели лицом к лицу, разделенные лишь пустой кружкой, источающей тонкий аромат остывающей кофейной гущи.

— Устал? — Спросила полушепотом.

— Да все нормально.

Мягкий свет от окна блуждал по его лицу, нежно касался мужественной фигуры и сильных рук с мелкими завитушками темных волос на них.

— Хочешь, заварю тебе кофе?

Поежился.

— Восьмая чашка за день? Нет, это уже слишком.

Улыбнулся, дернув плечом.

Такой высокий, широкоплечий. Такой простой и такой красивый, что даже захватывало дух.

— Да, пожалуй, это многовато. — Улыбнулась в ответ и тут же пожалела, что в руках больше нет спасительной кружки, в которую можно было бы вцепиться, чтобы не чувствовать такого сильного смущения. — Слышал уже о моем утреннем провале?

— Да… У кого не бывает. — Егор усмехнулся. — Это все быстро забывается. Не переживай.

Легко сказать.

— Что-то не припомню за тобой подобных косяков.

Рассмеялся.