Золушка вне правил

Только если ехать в сторону Беллина, то там имеются несколько крупных землевладений. Но хозяева их предпочитают жить в столице.

Так я успокаивала себя, и жаба моя тоже притихла. Во всяком случае, не возражала, когда на рынке в небольшой лавке мы покупали для Ульрики кожушок, ярко- синюю шерстяную юбку и синий же чепец, подходящий к ее глазам по цвету. Ткань на рубашку и корсаж решили купить отдельно, сошьем сами.

Потом зашли в лавку с тканями и разбежались глаза - выбор тканей был большой, видимо, хозяин получал товар напрямую из Дубека, минуя перекупщиков, ибо и цены были приемлемые. Сразу купила все для Ули и принялась выбирать себе, любимой. Жаба молчала, боясь что я ее придушу. Между женщиной и шопингом ничего не должно стоять!

Вначале я выбрала фланель в клеточку на пару пижам себе, покосилась на Ульку, вздохнула и купила ещё один отрез - недавно слышала утром, как и она упала, запутавшись в ночной рубахе. Ещё кусок белоснежной фланели - сделаю себе платок под капор. Я заметила, как хозяйка лавки внимательно исподтишка разглядывает то новшество, что я уже накрутила себе под капор. Но молчала, и я не рвалась хвастаться. Выбрала ткань на пару домашних платьев, приличных для вдовицы.

И тут я увидела скромно задвинутый за другие рулоны тканей, небольшой рулон темно- бронзового, переливающегося цвета шелковой тафты. Ой, как я захотела его! И он подойдёт к моим каштановым волосам. Но однотонные платья здесь редкость, нужна какая- то отделка контрастного цвета. Перебирали ткани мы с хозяйкой долго, но я нашла, что хотела - кусок плотного блестящего шелка темно- персикового цвета, который хорошо сочетался с бронзовой тафтой. Добавив к покупкам нитки соответствующих цветов, пуговички, кружева и ленты, рассчиталась с хозяйкой, забрав упакованные покупки.

Когда вышли на крыльцо, я с удивлением увидела жмущуюся к доскам крыльца тщедушную собачонку, которая поочередно поджимала лапки от холода. Псинка походила и на той- терьера и на чихуа- хуа, но не могла быть ими, эти породы искусственно выведенные лишь в середине двадцатого века. И как она здесь оказалась? В лавке, кроме нас и хозяйки, никого не было. Да и бросать такую кроху на морозе - жестоко. Собачка была черненькая, с рыжеватыми подпалинами, взгляд небольших, но не выпученных, глаз умный. Сейчас в них стояли настоящие слезы.

Я огляделась вокруг. У соседней лавки подметала мостовую служанка. Я окликнула ее, спросила, не видела ли она хозяйку собачонки. Та, отставив метлу в сторону, радуясь возможности передохнуть, охотно ответила.

- А как же, видала! Только не саму хозяйку. Часа два назад я заказ от хозяина покупательнице относила, назад возвращаюсь, и тут у крыльца карета останавливается, красивая такая, с гербами.