Золушка для босса (СИ)

Звонко щелкает замок, и Царевичев словно с катушек слетает.

— Попалась! — он снова хищно прихватывает зубами мое ухо и вдруг начинает кружить меня по кабинету, словно мальчишка, заполучивший долгожданную игрушку в подарок."

"Инстинктивно я прячу лицо на его груди и прижимаюсь крепче. Сердце бешено колотится в предчувствии новых неожиданностей. Кто знает что ещё взбредёт в голову моему нетерпеливому мужу?

Головокружительное безумие продолжается недолго.

Царевичев резко останавливается, чтобы усадить меня на свой рабочий стол. А сам невозмутимо опускается в свое массивное гендиректорское кресло и ставит мои туфли прямо на свои колени. Они могут испачкать его фирменные брюки, но, судя по всему, его это сейчас совершенно не заботит.

Сижу вся раскрасневшаяся, замерев от удивления, и смотрю на него широко раскрытыми глазами.

Для меня дико вдруг оказаться верхом на святая святых — неприкосновенном рабочем столе генерального директора «Дворца», где решались судьбы множества простых официанток таких же, какой была и я до знакомства с боссом.

Именно поэтому ощущения от моего положения странные. Кощунственно- запретные, острые… волнующе-сладкие. Господи, подумать только, я сижу на столе генерального директора! А он сам развалился в своем кресле передо мной и по-хозяйски медленно поглаживает мои щиколотки.

— Как твои ножки? — вдруг спрашивает он хрипловато-бархатным голосом.

— Новые туфли долго носить обычно некомфортно. Не натерла за день?

— Немного… — от волнения перехватывает дыхание, и я судорожно сглатываю, чтобы повторить: — Немного натерла, но там ничего страшного.

— Я посмотрю.

Не спуская с меня глаз, Царевичев стягивает с моих ступней нежно-голубые туфли и ставит их рядом со мной на широкую черную столешницу. Боковым зрением я вижу, как сверкают-переливаются на аккуратно закругленных носочках хрустальные капельки, и кажется, что каждая из них лукаво подмигивает мне.

Чувствую сквозь тоненькие чулки теплое прикосновение сильных ладоней на своих ногах. Они разминают их и поглаживают, надавливая на какие-то особые нервные точки, от которых к моим коленям поднимается восхитительно приятная дрожь.

Я тихо вздыхаю, чуть расслабившись, и тут же снова напрягаюсь от ощущения губ Царевичева на подъёме моей стопы.

В какой момент массаж перестает быть массажем, затуманенное сознание не улавливает. Я просто ошеломленно замираю, ощущая на себе обжигающие поцелуи. Они медленно поднимаются выше, от щиколотки к голени, потом переходят на колено и ещё выше.

Зрение словно затуманивается, а в ушах бешено танцует пульс.

Как же прекрасны поцелуи любимого мужчины Как они желанны и головокружительны. Мне хочется, чтобы он целовал меня всю, везде, де только можно.