Корона из золотых костей

Глава 13

Кастил повернулся ко мне, взял за руку и поднес ее к губам.

– Они больше не светятся."

"Он поцеловал мои пальцы, и это простое действие сняло напряжение, которое уже закрадывалось в меня. Он склонил голову и прошептал мне на ухо:

– Спасибо за то, что сделала для Квентина.

Я покачала головой, и он поцеловал неровный шрам на моей щеке. Держа пальцы переплетенными с моими, он махнул Хранительницам.

Две вышли вперед, приложив ладонь к сердцу, и поклонились. Каждая взялась за одну из ручек черной двери. Дверь открылась, царапая камень. На колоннаду хлынул свет от свечей. Джаспер вошел внутрь, его серебристый мех заблестел. За ним последовали его сын и Делано. Кастил и я шагнули вперед, я все так же держала, сжимая в руке под плащом, вольвенский кинжал. Остальные вольвены окружили нас по бокам и устремились к толстым колоннам, возвышающимся вдоль четырех стен внутреннего зала. Черные каменные колонны так же отражали свет, как и храмы в Солисе. Я смотрела, как вольвены рыщут между ними, прижав уши, их льдисто-голубые глаза блестят. Пробежав по залу, они окружили высокого широкоплечего мужчину, сидящего спиной к нам на одной из каменных скамеек, которые стояли рядами в центре храма Сэйона. Его спина была напряженно прямой, он поворачивал голову, следя за вольвенами.

– Отец, – позвал Кастил, когда дверь за нами с мягким стуком закрылась.

Медленно и осторожно король Атлантии поднялся и только потом повернулся. Его рука потянулась к поясу, где должны были находиться ножны с мечом. В Покоях Никтоса этого человека было трудно прочитать, но сейчас он не так хорошо контролировал эмоции, когда перевел взгляд с сына на меня.

Он отшатнулся назад, и его ноги наткнулись на скамью.

– Ты не…

Он осекся, и мою кожу обожгло ледяным потрясением. Он вытаращил глаза, его зрачки так расширились, что осталась видна лишь тонкая золотая полоска. Он вперился в меня взглядом, приоткрыв губы.

У меня пересохло во рту. Я сражалась, желая закрыть чутье. Но удержала его открытым, когда король сделал шаг вперед. Киеран повернул к нему голову, и по зале прокатилось низкое рычание, но отец Кастила, казалось, ничего не слышал.

– Ты же умирала, – хрипло произнес он.

Я поежилась при воспоминании.

– Умирала.

Пряди светлых волос упали на грубую щетину на щеках и подбородке.

– Тебя было невозможно спасти, – выдавил он.

Киеран, похоже, расслабился и чуть отступил назад, хотя отец Кастила сделал еще один шаг к нам.

– Я видел тебя. Видел твою рану и сколько ты потеряла крови. Тебя было невозможно спасти, разве что…

– Я забрал остаток ее крови и дал ей свою, – сказал Кастил. – Вот почему она стоит здесь. Я вознес ее.

– Но…

Король словно бы потерял дар речи.

Зато я обрела.