Корона из золотых костей

Я хочу…

Боги, я так многого для него хотела. Хотела, чтобы он никогда не испытывал ничего подобного, но я не могла переделать прошлое.

– Я хочу, чтобы ты знал: ты всегда был Касом. Ты никогда не был вещью, и сейчас ты не вещь.

Я поднялась и уложила его на спину. Маслянистый свет газовой лампы озарил его красивые черты.

– Ты Кастил Хоуктрон Да’Нир. Сын. Брат. Друг. Муж.

Я наклонилась над ним. Цвет его глаз стал насыщеннее, когда он взглянул на мою грудь. Я взяла его за лицо и повернула голову так, чтобы он смотрел мне в глаза.

– Ты король. Мой король. И ты всегда будешь для меня всем, но никогда – вещью.

Кастил стремительно двинулся, прижав меня к кровати и навалившись всем весом.

– Я люблю тебя.

И тогда я выразила, как его люблю, – словами, губами, руками, а потом телом, снова и снова, пока из его прекрасных янтарных глаз не исчезли тени.

* * *На протяжении всего нашего плавания в Дубовый Эмблер меня… старательно и неоднократно отвлекали, но я все равно не преодолела морскую болезнь к тому времени, как показалась земля и над городом и деревней, расположенной перед самым Валом, замаячили ржаво-красные камни замка Красная Скала. В небе светило яркое утреннее солнце. Мы с Кастилом вернулись в каюту. Днем нам безопаснее было сидеть здесь. Мы прибыли на два дня раньше, чем нас ждали. Значит, Вонетта и весь отряд тоже приехали, только что или раньше.

Наша цель была смешаться с людьми и пройти незамеченными. Мои шрамы осложнят задачу, но благодаря холодной погоде поднятый капюшон не привлечет лишнего внимания. Кастил убедил меня надеть старые штаны, протертые на коленях. Одежда, которой я обзавелась в Бухте Сэйона, была бы слишком красивой для той, кто не является Вознесшейся или представительницей богатого класса.

И богатые в Солисе не ходили по улицам пешком. Они ездили в экипажах, даже если требовалось попасть в соседний квартал. Я надела простую белую рубаху с широкими рукавами, перехваченными на запястьях. Было странно, что я так спокойно надевала белое. Я почти не думала об этом, натягивая поверх рубашки лиф без рукавов и туго завязывая его на талии и груди кружевными лентами, как носили в Солисе многие женщины из рабочего класса. Укрепляя на груди перевязь, я подняла взгляд на Кастила, который смотрел на меня.

Он оделся как обычно – черные штаны и туника с длинными рукавами. Мужчинам гораздо легче слиться с толпой.

– Что такое?

Он окинул меня взглядом, задержавшись на округлостях лифа.

– Мне нравится твой наряд, – сказал он. – Очень.

Чувствуя, что у меня потеплели щеки, я взяла кинжал и сунула его в нагрудную перевязь, а потом убрала в ножны на бедре вольвенский кинжал.

– А теперь мне в самом деле нравится твой наряд. – Он шагнул ко мне.

– Ты ненормальный.

– Лишь слегка.