Корона из золотых костей

 – Он шагнул ко мне ближе и опустил подбородок. – Не забывай его.

– Не забыла, – прошептала я.

Вольвенский кинжал на бедре вдруг стал тяжелым. Если Йен превратился в то, чего я боялась, будет практически невозможно уйти от него, не зная, когда мне еще подвернется возможность.

– Ты можешь, – сказал Кастил.

Поцеловав меня в лоб, взял за руку и повернулся к мужчинам у ворот. После его кивка тяжелые ворота со стоном открылись, скрежеща по камню.

По обе стороны дороги горели факелы, бросая жутковатое свечение на багровый экипаж без окон, на боку которого красовалась эмблема: круг, пронзенный стрелой. Королевский герб.

Йен путешествовал в экипаже Кровавой Короны. К горлу подступила тошнота.

Рядом с запряженными в экипаж лошадьми стояли два гвардейца в черной броне и черных накидках. Еще двое застыли у закрытой двери, крепко сжимая мечи. На этих рыцарях были новые детали облачения. Шлемы, украшенные плюмажами из конского волоса, отливали красным в лунном свете. Верхнюю часть лиц закрывали красные маски с прорезями для глаз, скрывающие черты. Они напоминали маски, которые носят на Ритуале.

– Маски, – прошептала за нашими спинами Вонетта. – Интересный выбор.

– Вознесшиеся любят эффектность во всем, – заметил Кастил, и он был прав.

Мое сердце колотилось как бешеное. Кастил переплел свои пальцы с моими, и мы двинулись вперед, сопровождаемые сзади Киераном с Делано, а по бокам – Вонеттой и Новой.

Под сапогами хрустел гравий. Я ничего не чувствовала от королевских рыцарей. Мы остановились в нескольких футах от экипажа. Рыцари, давшие обет молчания, не проронили ни слова. По крайней мере эти. Те же, что приезжали в Новое Пристанище, много чего болтали.

Кастил заговорил первым. В его тоне сквозило безразличие:

– Нас звали. Мы пришли.

Минуло мгновение тишины, затем из экипажа послышался негромкий стук. У меня перехватило дыхание, а один из рыцарей открыл дверь.

Время словно замедлилось. Из экипажа высунулась покрытая плащом рука, и бледная кисть взялась за дверь. Мое сердце остановилось. Из экипажа вылезла длинная худощавая фигура и ступила на дорогу. Черный плащ упал вокруг ног, одетых в темные брюки. Из складок плаща показалась белая рубашка. Я не дышала, когда фигура повернулась ко мне и я подняла взгляд. Волосы в свете факелов отливают красно-коричневым. Красивое овальное лицо и гладкая челюсть. Полные губы не изогнуты в мальчишеской улыбке, как я помнила, а сжаты в тонкую линию.

Йен.

О боги, это был мой брат. Но, переведя взгляд, я увидела его глаза, которые раньше часто меняли цвет от карего до зеленого в зависимости от освещения. Теперь они казались бездонными и непроглядно-черными.

Глаза Вознесшегося.