Корона из золотых костей

Я не знала, от того ли, что он делал с моим телом; от того, что происходило вокруг нас, или от его слов, но я очутилась на краю и сорвалась, падая и разбиваясь, как волны, накатывающие на пляж. Я дрожала после сокрушительного освобождения.

Когда мое сердце успокоилось настолько, что туман удовольствия начал рассеиваться, я повернула голову к Кастилу.

– Ты… хочешь сделать это со мной?

Он поцеловал меня, убирая руку из-под платья.

– Я хочу сделать с тобой все мыслимое и немыслимое, – сказал он. – Но мне нужна только ты, Поппи. Сейчас. Всегда.

Мое сердце замерло и вновь заколотилось, а грудь так переполнилась любовью, что казалось – я могу взмыть к звездам. Я извернулась в его объятиях и, став на колени, обхватила ладонями его лицо.

– Я люблю тебя.

Я поцеловала его, надеясь передать в этом поцелуе все мои чувства к нему, а потом решила, что поцелуя недостаточно. Меня охватил трепет. Я откатилась назад и схватила его за руки.

– Я хочу в… уединенное место.

Его чувственные, прикрытые ресницами глаза, засветились янтарным светом.

– Мы можем вернуться…

– Нет. – Я не хотела ждать. Чтобы не передумать. – Тут совсем негде уединиться?

Он прикусил нижнюю губу кончиками клыков и оглянулся.

– Есть. Вон там.

Мы встали без лишних слов. В лунном свете Кастил повел меня дальше по пляжу к заросшим деревьями дюнам, которых я не заметила в темноте. Обогнув рощицу, он остановился и посмотрел на меня. Было так темно, что я с трудом различала черты его лица.

– Ты что-то задумала, правда?"

"– Может быть, – призналась я, благодарная густым теням.

Взявшись за его рубашку, я потянула ее вверх, привлекая его губы к моим.

У меня забилось сердце, когда наши языки соприкоснулись и начали танцевать, как я вокруг костра. Мы целовались и целовались, и хотя он должен был знать, что я искала уединения не ради поцелуев, он меня не торопил. Следовал за мной, ничего не говоря, а я покрывала поцелуями его шею. Поглаживая мои обнаженные руки, он спокойно стоял, а я провела ладонями вниз по его груди. Добравшись до живота, я опустилась на колени.

Его руки упали и повисли над моими боками, а я расстегивала его штаны, чувствуя там твердость.

Когда залезла внутрь и обхватила пальцами теплую твердую кожу, мое чутье поглотил вкус дымных специй. Теперь он тяжело дышал, а мое сердце пустилось вскачь. Его кожа была на ощупь как нагретая сталь, обернутая шелком. Я подалась вперед, задержавшись, когда почувствовала его спазм в моей руке.

– Поппи, – вымолвил он.

Я подняла взгляд, и меня ошеломили бурлящие в его глазах яркие золотые крапинки. Он содрогнулся.

– Ты не должна это делать.

– Я хочу, – сказала я. – А ты этого хочешь?

– Ты можешь делать со мной что угодно, я все захочу. – Он опять задрожал.