Корона из золотых костей

– Как ее фамилия? – уточнил Кастил.

«Только не говори Колинс. Пожалуйста, не говори Колинс», – повторяла я снова и снова, а отец Киерана уставился на Кастила так, словно тот сошел с ума.

– Кажется, Колинс.

Моя челюсть отвисла. Проклятье, теория Кастила оказалась верной. Мисс Уилла – атлантианка. Поверить не могла… погодите. Это означало, что она живет здесь – в Атлантии?

Ого! Если так… то у меня к ней куча вопросов.

– Как я слышал, она в Эваемоне или в Эгее, – ответил Джаспер.

Кастил медленно повернулся ко мне. Его губы изогнулись в улыбке, достаточно широкой, чтобы появились ямочки.

– Не могу сказать, что знаком с ней лично, но Поппи…

– Я никогда ее не встречала! – практически прокричала я и, повернувшись, пихнула его в бедро.

– Ой!

Кастил отклонился от меня, потирая ногу, и рассмеялся.

– Что это с вами? – поинтересовался Джаспер.

– Видимо, это та Уилла, которая вела дневник о сексе, – со вздохом произнес Киеран. – Это любимая книга Поппи или вроде того.

Я повернулась к вольвену, а Кастил издал сдавленный звук.

– Это не моя любимая книга.

– В этом нет ничего постыдного, – сказал Киеран, равнодушно пожав плечами, но я уловила от него сахарное веселье.

– Книга о сексе? – повторил Джаспер.

Я сейчас под землю провалюсь.

Киеран кивнул.

– Кас недавно говорил, что, возможно, Уилла атлантианка, потому что…

– Ладно, – перебила я прежде, чем Киеран или Кастил начнут развивать эту тему. – Сейчас ничего из этого не важно.

– О, я не согласен. – Кастил поставил стакан на маленький стол у дивана. – Уилла – первичная? Или из какой-то другой линии? И ты понятия не имел, что мисс Уилла Колинс популярна в Солисе как биограф определенных аспектов собственной жизни?

Боги, сейчас я их всех ненавидела. А себя – еще больше за то, что хотела знать ответы.

– Полагаю, она из линии перевертышей, – ответил Джаспер, наморщив лоб. – Хотя порой у меня возникали вопросы. Но нет, я об этом не знал. Однако теперь, если подумать, это многое объясняет.

Киеран изогнул губы, а Кастил принял заинтересованный вид. Я подняла руку и сказала:

– Почему она может знать об Илизиуме?

– Потому что Уилла стара, – пояснил Джаспер, – Она самый старый перевертыш из всех, кого я знаю. Она одна из атлантианских Старейших.

– Сколько лет самому старому? – подтолкнула я.

Он поднял бровь.

– Почти две тысячи лет.

– Ч-что? – запнулась я, подумав о Циллиане Да’Лаоне, который, как утверждалось в «Истории войны Двух Королей и королевства Солис», прожил свыше двух тысяч семисот лет. – Это обычно? Жить так долго?

Джаспер кивнул.

– Во времена мира и процветания – да.

– И да, вольвены могут жить так же долго, – добавил Киеран прежде, чем я спросила.

У меня ум за разум заходил. Я помыслить не могла, что можно жить так долго.