Корона из золотых костей

– Я всегда вежлива.

Киеран поднял брови, и мне не нужно было читать его эмоции, чтобы почувствовать недоверие.

– Я собиралась предложить тебе последний кусочек шоколада, но теперь можешь об этом забыть.

Рассмеявшись, он откинулся на спинку.

– Итак, от чего тебе сейчас особенно неловко? От того, что ты пыталась кормиться от меня, или что я видел тебя голой – хотя я видел гораздо больше?..

– Тебе в самом деле не стоило затевать этот разговор, – заявила я, сверля его сердитым взглядом.

– Или дело в первозданном нотаме?

– Я уже жалею, что позвала тебя сюда. Честно? Мне немного не по себе от всего этого.

– Тебе не нужно переживать из-за того, какой ты была, когда проснулась. Так бывает.

– Как часто тебя пытались съесть только что проснувшиеся?

– Ты бы удивилась."

"Я открыла рот, чтобы узнать подробности, но тут же закрыла. Наверное, не стоило сейчас поднимать эту тему.

– Я не знаю, что обо всем этом думать.

– На тебя многое свалилось. Многое для тебя изменилось за очень короткое время. Вряд ли кто-то знал бы, что об этом думать.

Я взглянула на него, желая знать, что он чувствует по поводу всего этого, но на самом деле мне хотелось выяснить, можем ли мы общаться без слов.

– Я…

– Позволь предположить, – сказал он. – У тебя есть вопрос.

Я нахмурилась и скрестила руки на груди.

– Так что? – Он посмотрел на меня.

– Ничего. – Я тяжело выдохнула. Прошло мгновение. – Киеран?

– Да?

– У меня есть вопрос.

Он вздохнул, но его губы слегка изогнулись.

– Что за вопрос, Поппи?

– Что ты чувствуешь по поводу нотама?

Мгновение он молчал, а затем переспросил:

– Что я чувствую по поводу нотама? Что думает мой народ? Они изумлены. Они благоговеют.

– Правда? – прошептала я.

Я взяла подушку и обняла ее.

– Да. – Он подошел к кровати и сел рядом со мной. – И я тоже.

Я почувствовала, что мое лицо горит.

– Не нужно. Мне от этого странно.

Он усмехнулся и опустил подбородок.

– Вряд ли ты понимаешь, почему это… честь для нас – жить в присутствии потомка богов. Мало кто в нашем народе достаточно стар, чтобы ему довелось жить среди них. Аластир был одним из немногих, и… да пошел он, правильно?

Я усмехнулась.

– Да. Пошел он.

Он улыбнулся.

– Но дети богов всегда отводили вольвенам особое место. Мы существуем в этом облике только благодаря им. Не благодаря атлантианцам.

Крепко сжав подушку, я устроилась на боку, ничего не сказав.

– Мои предки кийу были дикими и свирепыми, преданными своей стае, но их вели только инстинкты, стремление выжить и стайный образ мышления. Борьба шла за все – за пищу, за партнеров, за лидерство в стае. Мало кому удавалось прожить долго, и кийу находились на грани исчезновения, когда Никтос появился перед последней крупной стаей и попросил волков защищать детей богов в этом царстве.