Корона из золотых костей

На лице Киерана мелькнула ироничная усмешка.

– Я прослежу, чтобы моя мать это поняла.

При мысли о встрече с матерью Киерана у меня затрепетало в животе.

Затем он вышел, причем сделал это с впечатляющей быстротой. Может, боялся, что я засыплю его вопросами. Он и не догадывался, что ему не стоило об этом волноваться. Кастил открыл дверь шире, и я проковыляла в комнату.

Где же кровать?

Это все, о чем я могла думать, шагая по кремовым плиткам в комнату, посреди которой располагались диван жемчужного цвета и два широких кресла. Рядом стоял стол с мраморными ножками, изогнутыми в виде лоз, и два обеденных стула с высокими спинками, обитые темно-серой тканью. Перед закрытой решетчатой дверью стоял шезлонг, а на потолке лениво крутился вентилятор.

– Спальня там. – Кастил прошел под круглой аркой справа.

Я вошла за ним и чуть не споткнулась.

– Это самая большая на свете кровать.

Я уставилась на кровать на четырех столбиках под тонким белым балдахином.

– Это? – переспросил он, откидывая балдахин с одной стороны и закрепляя на столбике. – Кровать в моей резиденции в Эваемоне больше.

– Ну… – Я прочистила горло. – Поздравляю.

Бросив мне усмешку, он вынул из ножен мой кинжал и положил на тумбочку, а затем вытащил свои мечи. Возле большого платяного шкафа лежали знакомые седельные сумки – с ними мы въезжали в Атлантию в первый раз. Как долго они находились здесь, ожидая нас? Я повернулась. По другую сторону от кровати стояло несколько стульев. Еще одни решетчатые двери вели, похоже, на веранду, а на потолке висел вентилятор еще больше первого, с лопастями в форме листьев, которые крутились, разгоняя воздух.

– Погоди. – Я метнула взгляд на Кастила. – У тебя есть резиденция?

– Есть. – Закончив с балдахином над кроватью, он выпрямился. – У меня есть комнаты в семейном доме – дворце, – но еще и маленький дом в городе.

Я была уверена, что знаю Кастила лучше, чем большинство, но мне все равно еще столько предстояло о нем узнать. Всякие неважные подробности и то, что сделало его таким, каков он сейчас. У нас еще не было времени по-настоящему раскрыть секреты друг друга, и я хотела этого так же мучительно, как обнять брата, увидеть Тони и узнать, что та не вознеслась, как утверждала герцогиня. Я хотела этого так же сильно, как и воссоединения Кастила с его братом и чтобы Малик оказался здоровым и невредимым.

И мы чуть не упустили шанс на это время.

Кастил отошел в сторону и повернулся ко мне. Я увидела позади него открытую дверь. Слабый солнечный свет заливал стены, покрытые плиткой цвета слоновой кости, и отражался от большой фарфоровой ванны. Меня потянуло вперед. Наверное, я перестала дышать, увидев, насколько огромна эта ванна и что на полках полно бутылочек с цветной солью, кремами и лосьонами.