Корона из золотых костей

Я ощутила крохотные шарики тревоги. Аластир сказал, что родители Кастила не были замешаны в заговоре, но у короля есть причина отложить разговор – он хочет, чтобы присутствовала его жена.

– Думаю, будет в высшей степени разумно сохранить в тайне произошедшее в руинах от всех, кого там не было, – посоветовал он. Иными словами, никто не должен знать, что Кастил вознес меня. – А все здесь присутствующие поклянутся хранить тайну.

– Согласен, – сказал Кастил.

– Но вы ведь почувствовали во мне что-то странное? – Я переводила взгляд с одного на другого. – Разве любой, кто тоже сможет это почувствовать, не поймет?

– Они всего лишь поймут, что ты не вампир и не смертная. Их ощущения не скажут, что произошло, – объяснил король.

Это определенно успокаивало. Но что насчет деревьев Эйос? Перемена с ними должна насторожить народ Атлантии.

– Итак, я свободен и могу уйти? – спросил он у сына, и я не смогла понять, говорит ли он серьезно.

Кастил кивнул. Киеран и остальные вольвены проследили, как король идет к нам. Остановившись в нескольких футах, он устремил взор на сына. Оба молчали. Я не была настолько наивной, чтобы считать, будто в их отношениях не возникло трещины, хотя и желала, чтобы этого не случилось. Я лишь надеялась, что это можно исправить.

Король Валин перевел взгляд на меня.

– Прости за то, что с тобой сделали, когда ты только приехала, и потом. Это не Атлантия. Ни Элоана, ни я не допустили бы этого, если бы знали, что задумал Аластир. – Сквозь его стены прорвалось сочувствие. – И я знаю, что мои извинения мало что изменят и не исправят того, что случилось, – последствий предательства и причиненного зла. Того, что совершили Аластир и его сообщники.

Я кивнула.

– Всё…

Я остановилась, прежде чем сказать, что все хорошо. Потому что ничего хорошего в этом не было. Поэтому я смогла только еще раз кивнуть.

Король Валин повернулся к сыну.

– Могу только предполагать, что ты собираешься сделать с Аластиром и остальными, кого держат в подземелье, но постарайся, чтобы он не пережил эту ночь. В противном случае его казнят утром. И пока корона лежит на моей голове, я лично позабочусь, чтобы привести в исполнение этот приказ.

Хотя меня радовало то, что он не требует снисхождения для Аластира, слова насчет короны вызвали во мне волну беспокойства. Я знала, что они означают, хотя он и не выразился более ясно. Он полагал, что ему не долго осталось носить корону.

– Он не переживет эту ночь, – заверил Кастил. – И никто из них.

Король Валин кивнул и мгновение медлил.

– Приходите к нам, когда подготовитесь. Мы будем ждать.

Отец Кастила обошел нас, и вольвены расступились перед ним.

– Подождите. Пожалуйста! – Чувствуя на себе взгляд Кастила, я повернулась к его отцу, остановившемуся у двери. Он оглянулся на меня.