Золотые мальчики (ЛП)

Она готовится ляпнуть что-нибудь, и я чувствовала это за милю.

— Так… вы двое, типа, встречаетесь? — в ее глазах было столько надежды, от одной только мысли, что я встречаюсь с кем-то, кого она приравнивает к знаменитости. — Я спрашиваю только потому, что так думает Пандора.

Боковым зрением я заметила момент, когда Уэст окинул меня хитроватой ухмылкой. Прямо перед тем, как он ответил на неудобный вопрос моей сестры.

— Да, — солгал он. — Можно и так сказать.

Мое сердце опустилось в желудок, и мое внимание мгновенно переключилось на Рикки, который все подслушал. Я постаралась пресечь слухи Пандоры, когда он впервые спросил об этом, а затем, когда мы танцевали.

Только теперь, когда Уэст открыл свой рот, я уверена, что Рикки считает меня лгуньей.

Рикки повернулся лицом к улице, вместо того чтобы посмотреть на меня. Он был зол, и я видела это по его лицу.

Моя кожа ожила от ощущения горячих пальцев, скользящих по моей спине. В том месте, где соприкасались мои шорты с высокой талией, и футболка… которую я завязала узлом на ребрах. Уэст притянул меня к себе плавным движением, которое прижало меня к его твердому телу.

На секунду я забыла, что ненавижу его, но эти чувства тут же вернулись, обратно, когда он посмотрел на меня сверху вниз.

— Ты что-то говорила о том, чтобы показать мне свою комнату, не так ли? — он подсунул вопрос так ловко, что мне пришлось попросить повторить вопрос.

Я все еще не забыла угрозу Уэста, прозвучавшую накануне вечером. Бросить вызов перед его братьями было достаточно, чтобы возбудить разговоры о сожжении закусочной моего дяди. Я могла только представить, насколько хуже будет его реакция, если я взбешу его прямо здесь, на глазах у всех.

Страх перед тем, как далеко он зайдет — это все, что удерживало меня от того, чтобы сломать руку, сжимающую мою задницу, пока моя сестра и друзья смотрели, как он идет за мной в дом.

Как только я закрыла за нами дверь, я сильно толкнула его. Я чувствовала такое удовлетворение, когда его спина ударилась о стену, что задребезжали картины, висящие у окна.

Но он был совершенно невозмутимым и смеялся.

— Чувствуешь себя лучше, сделав это?

— Что, по-твоему, ты делаешь? Зачем ты им солгал? — вклинилась я, полностью игнорируя его язвительный комментарий.

Он отошел от стены и поправил рубашку, глядя на меня вниз.

— Я думаю, мне лучше спросить почему ты не поправила меня.

— Ты думаешь, я не знаю, чем бы это закончилось?

Улыбка на его лице расширилась, но стала лукавой.

— Вижу кто-то учится, — пропел он, похоже, довольный идеей того, что я наконец-то поняла свое место.

— Поздравляю! — прокричала я. — Ты богат, я бедная. Весь город на твоей стороне, а я для тебя — ничто. Я поняла тебя, придурок.