Золотые мальчики (ЛП)

Опасное чувство нарастало в глубине моего желудка — осознание того, что я хочу большего.

Больше от волка, который ясно дал понять, что намерен сделать больше, чем просто разрушить мой дом.

Он хочет разрушить весь мой мир.

Медленный, глубокий толчок его бедер навстречу моим раскрыл кое-что еще. Он стал твердым и не пытался это скрыть, не стыдился того, что я теперь точно знаю, что между нами существует не один вид напряжения. Оно здесь, оно реально, и в одно мгновение… он забрал все это.

Я слышала только звук наших резких, быстрых вдохов. Он все еще прижимался ко мне, и все еще был очень возбужден. Что-то изменилось в его глазах. Они стали мягче, добрее, когда он искал на моем лице что-то, что я не уверена, что он нашел.

Объяснение энергии, которая только что удивила и затем разрушила нас обоих секунду назад.

Моя грудь прижималась к его груди, но никто из нас не спешил двигаться, что само по себе странно. Но затем, точно так же, он снова щелкнул выключателем, делая вид, что ничего не чувствует. В тот момент, когда я поняла, что он вернулся к своему стандартному поведению, я тоже возвратилась к реальности, поправляя свою форму.

Он все еще Уэст — мой мучитель, мой худший кошмар.

Проводя тыльной стороной ладони по горячим, влажным губам, я прикрыла глаза. Даже когда все, что он сделал и сказал, оставалось в моей голове, я все же позволила этому случиться. Кажется, что как бы я ни старалась не стать своей матерью, с каждым днем я все больше и больше походила на нее. Я годами наблюдала, как мой отец обходит ее стороной.

А теперь я позволила Уэсту сделать то же самое.

Он отошел еще дальше, а я даже не смотрела на него. Я и так себя уже ненавидела.

— Ты была права, один из нас слаб, — прохрипел он. — Но ты все еще уверена, что это я?

Замок на двери повернулся, и моя голова была достаточно ясна, чтобы понять, что именно только что произошло — передача власти. Позволив ему обращаться со мной таким образом, я невольно дала понять, что, даже несмотря на все, что он сделал, меня тянет к нему.

Он открыл дверь, и я осталась одна.

Если его целью было заставить меня прозреть, и я должна была бросить это оскорбление в зеркало, прямо в себя, то миссия выполнена.

— Это уже третий красный, на который ты только что проехал, — указал Стерлинг, опираясь рукой на приборную панель.

Я едва улавливал его слова, потому что… что, блядь, на самом деле только что произошло?

Мои намерения были ясны. У меня была одна цель — преподать Южанке урок. Но теперь я нервничаю, надеясь, что она не поняла меня неправильно, что я прикасался к ней вот так.

Как будто… мне это нравилось.

Вот по этой чертовой причине я никогда не целуюсь с девчонками. Они слишком преувеличивают. Я должен был быть умнее, все обдумать.