Золотые мальчики (ЛП)

 — Она знает, как залезть тебе в голову, поэтому я готов поспорить, что тебе трудно во все это поверить. Но как бы мне ни хотелось, чтобы все это было выдумано, как бы мне ни хотелось повернуть время вспять и переделать то, что я сделал… Я не могу, — заключил я. — Единственное, что я мог сделать дальше, это убедиться, что она не будет продолжать использовать тебя, манипулировать твоими чувствами, только чтобы залезть мне под кожу. Потому что, поверь мне, как только это случится, будет чертовски трудно выкинуть это из головы.

Он молчит. Слишком тих.

— Ты сказал ей об этом? Что ты планировал рассказать мне все? — спросил он.

Я напряг бровь, недоумевая, почему он спрашивает.

— Нет, Уэст. Я предан не ей, — заверил я его. — А тебе, и этой семье.

Услышав это, его челюсть дрогнула, и он скрипит зубами.

— К черту твою преданность, — рычал он.

Я кивнул, соглашаясь, как какой-то сочувствующий изверг, отчаянно нуждающийся в его одобрении.

— Просто скажи мне, что я могу сделать, чтобы все исправить, сынок. Я готов на все.

Его взгляд холоден и бесстрастен, когда он останавливается на мне.

— Единственное, чего я хочу от тебя, сейчас или когда-либо, это твое слово, что ты будешь держать свой поганый рот на замке. Не говори ей, что ты пришел ко мне с этим.

Я снова кивнул, но не мог удержаться, чтобы не спросить последнее.

— Почему? Какой у тебя план?

Обычный ребенок получил бы шрам от того, что Уэст видел и слышал, но он сделан из стали, несокрушимый. Вот почему я знаю, что услышанное только придало моему мальчику новое чувство бдительности. Что бы он ни думал, что он чувствовал к этой девушке, сейчас оно должно умирать в нем медленной смертью.

Уэст ушел, не отвечая на вопрос, но даже видя, как этот разговор ранил его, я ни о чем не жалел. Насколько я понимаю, я только что успешно избежал катастрофы. Если жертвовать восприятием меня моим сыном, чтобы имя Голден не было втянуто в грязь, чтобы все, что я так старался скрыть, не разлетелось у меня перед глазами, то… пусть будет так.

Другие могут возразить, что цена может не стоить результата, но я с этим не соглашусь.

Некоторые секреты никогда не должны быть раскрыты.

Ни слова, пока мы ждали погрузки. Ни слова с момента посадки в автобус.

Я имею в виду, я не ожидала, что мы будем сидеть вместе или что-то в этом роде, но это кажется… экстремальным.

Дело даже не столько в том, что он молчит — потому что это не так уж необычно для нас — но он даже не посмотрел в мою сторону. Он надел наушники под темным капюшоном, скрывающим большую часть его лица, как будто я для него не существую.

Что ж, думаю, лучше знать, где мы находимся, чем оставаться в неведении. Верно? Видимо, просьба, которую он сделал в бассейне пару недель назад, больше его не привлекает.