Дар золотому дракону

Как еще я мог удержаться, и не утащить тебя в постель после всех наших поцелуев, ласк? Меня даже наши разговоры возбуждали. Приходилось нырять в ледяную воду — только этим и спасался в последний месяц.

— Мне бы тогда тоже холодная ванна не помешала, только я об этом не знала, — призналась я, зевая.

— Давай спать, девочка. Ты устала.

— Прямо здесь? А Лани?

— Дома более чем достаточно нянек. Сегодня я попросил Леонейла с Нивеной остаться в нашей пещере. Не волнуйся и спи. А утром…

— Ты научишь меня, как получить наслаждение?

— Научу? Да, пожалуй, можно и так сказать. Спи, моя маленькая девочка, моя самая лучшая ученица, моя жена. Спи.

Я почувствовала, как меня целуют в макушку и прижимают к широкой груди, хотя и проложив между нами покрывало. Жаль, ткань мешала прижаться к обнажённой коже Фолинора, а мне это так понравилось. На этой мысли я и уснула.

Разбудил меня луч солнца, упавший на лицо, что было непривычно, ведь я обычно вставала на дойку ещё до рассвета, и лёгкие поцелуи на обнажённой груди, что было ещё непривычнее — я никогда не спала без нижней рубашки. Никогда, кроме… Я резко распахнула глаза и встретилась с улыбающимся взглядом Фолинора, продолжающим осыпать поцелуями моё совершенно голое тело.

Ахнув, я резко села и, прикрыв грудь руками, растерянно оглядела незнакомую пещеру, широкую кровать, на которой сидела, и голого, совсем-совсем голого дракона, растянувшегося рядом.

— Так это был не сон? — воспоминания всплывали не сразу, слишком уж резко я проснулась и пока еще плохо соображала. — Мы на самом деле поженились?"

"— Конечно, не сон, — Фолинор приподнялся и заключил меня в объятия. — Жена моя, я рад, что ты проснулась, и теперь я смогу исполнить данное тебе обещание.

— Обещание? — мои руки, словно сами собой, обвились вокруг мужа, в то время как я пыталась сбросить, наконец, сонный морок и вспомнить, что же за обещание он мне давал. Воспоминания о прошлой ночи возвращались урывками, но всё же я сообразила. — А, это обещание!

— Конечно, моя девочка, — усмехнулся Фолинор, и впился поцелуем в мои губы, одновременно укладывая меня обратно на постель.

Прошлой ночью всё прошло слишком быстро, я плохо понимала, что происходит, воспоминания были какие-то скомканные. Но в этот раз я почувствовала всё — каждый поцелуй, каждое прикосновение, каждую ласку. Фолинор не торопился, он уделял много внимания даже тем местам, которые вроде бы и не ласкают, по крайней мере, в рассказах замужних подруг или старшей сестры такого точно не было. И я никогда бы не подумала, что даже ямка на сгибе локтя, пальцы ног или кожа за ухом могут оказаться такими чувствительными. Сколько раз я трогала их сама, когда мылась или расчёсывалась — и ничего, кожа и всё.