Дар золотому дракону

Мне так понравились целоваться в Фолинором, я была готова делать это хоть весь день, но такое, конечно, было невозможно. Вокруг постоянно толпились люди, ладно, не люди, драконы, но всё равно. И всё, что я получила за весь день — это пару мимолётных поцелуев и несколько совсем невинных прикосновений — к руке, к волосам. Я бы и сама не хотела чего-то большего на глазах у всех, но как же порой хотелось, чтобы золотой дракон унёс меня куда-нибудь далеко-далеко, где мы будем только вдвоём, и там целовал, целовал…"

"Нам оставалось совсем немного времени вечером, когда мужчины разлетались по своим пещерам, а дети засыпали. Вот и сегодня, я с трудом дождалась, когда мужчины за ужином обсудят, кто чем завтра занимается, и разойдутся. Диэглейр решительно заявил, что снова отправится помогать женщинам, никто ему не возразил, мужчины лишь улыбнулись, как улыбались, глядя на нас с Φолинором, сидящих рядом. Даже я понимала, что ему нравится Базилда, мне казалось, что они бы хорошо подошли друг другу — он такой заботливый и никогда её не обидит, а она, которая даже такому мерзкому муженьку, как Кутберт старалась быть хорошей женой, сделала бы одинокого дракона счастливым. Вот только беда была в том, что и с мужем её всё было неясно, да и Диэглейра она сейчас просто боялась. Но капля камень точит, и невозможно не начать испытывать симпатию к тому, кто так о тебе заботится. Эх, нашли бы поскорее тело Кутберта, что ли. Схоронили и забыли.

Наверное, это неправильно — так думать. Но я ещё не скоро смогу забыть сгорбленную, держащуюся за рёбра женщину, синяк на её лице и шёпот: «Такова воля богов, не мне ей противиться». Надеюсь, боги поняли свою ошибку и исправили, как могли.

Когда мы, наконец, остались одни, Фолинор, к моему разочарованию, достал тетрадь и стал показывать мне, как складывать дроби. Сначала я расстроилась, а потом увлеклась — это оказалось интересно, Фолинор так понятно всё объяснял, разрезая на кусочки пряники, чтобы показать мне на примере, что и как получается. И, старательно решая задачку о домохозяйке, которая покупала в лавке пироги с разной начинкой, я даже не сразу осознала, что рука сидящего рядом мужчины поглаживает моё плечо, а его губы прикасаются к моей макушке. Сразу забыв и про пироги, и про их начинку, я выронила карандаш и подняла лицо, подставляя губы в ожидании поцелуя. Но Фолинор вдруг отстранился.

— Прости, я просто не удержался. Продолжай, у тебя всё получается. Осталось только добавить половину клюквенного пирога, и…

— Но почему?.. — я даже толком не знала, что хочу спросить.