Дар золотому дракону

В тот момент, когда мы выходили из свинарника, из леса вернулись мужчины с большими вязанками дров, прилетел Эльрод с третьей коровой и ещё одной корзиной с поросятами, а от пасеки подошёл Кутберт. Лишь взглянув на отца, вышедшая из погреба Аннис, тут же повела новую корову к водопою, а потом забрала у Саннивы пустое ведро, явно показывая, что собирается эту корову доить.

— Господин Эльрод, я разместил ульи и проверил пчёл, они в порядке и уже полетели собирать мёд. Уверяю вас, с ними проблем не будет, — с поклоном доложил дракону Кутберт, а когда тот, удовлетворённо кивнув, отошёл и о чём-то заговорил с Фолинором и Леонейлом, тут же сменил подобострастное выражение лица на недовольное. — И чего стоишь, бездельница? — зашипел он в сторону младшей дочери. — Быстро взяла поросят и отнесла, куда нужно!

Я открыла было рот, чтобы сказать, что вообще-то бездельничала здесь Аннис, а Саннива и корову подоила, и поросят накормила, но девочка перехватила мой взгляд, мотнула головой, и я промолчала. Сжав губы, пытаясь скрыть обиду, девочка ухватилась за ручку слишком тяжёлой для неё корзины, собираясь выполнить приказ отца, который спокойно стоял и наблюдал за ней. Сердито фыркнув, я уцепилась за корзину с другой стороны, но не проволокли мы её и пары шагов, как поросят у нас решительно забрали.

— Не смейте таскать тяжести, вы девушки, вам ещё детей рожать, — выговаривал нам Эльрод, легко неся одной рукой корзину, которую мы вдвоём с трудом приподняли. — Для этого существуют мужчины.

И он сердито зыркнул на Кутберта, который смотрела на всё это, едва ли не открыв рот. Ещё бы, он, наверное, впервые видел, чтобы господин у крестьянки тяжёлую ношу забрал. Саннива смотрела на Эльрода, как на богатыря, победившего… кхм… ну, допустим, чудовище. Не дракона же! В общем, как на героя она на него смотрела. Как я порой на Фолинора. Драконы — они такие, на них только с восхищением смотреть получается.

Зайдя вслед за Эльродом в свинарник, мы начали выпускать в стойло визжащих поросят.

— Почему ты не сказала своему отцу, что вовсе не бездельничала, — спросила я шёпотом.

— С батей лучше не спорить, — помотала Саннива головой в ответ. — У него рука тяжёлая.

— Но… Он же зазря на тебя… Не-е, мой папанька тоже на подзатыльники щедр, да только ж не просто так. За баловство или когда не делаешь то, что велят.

— Вот я и сделала, что велит.

— Да я не про то! Он же даже не видел, не разобрался. И сразу наругался. Надо ж было объяснить!..

— Нет, не надо. Батя этого не любит.

— Да уж… — А я-то еще считала, что со мной плохо обходятся. Пусть на меня и свалили заботу о братьях, пусть и попадало порой за их проделки, но… Всё равно ж за дело. А здесь… Что-то мне это всё больше не нравится.