Дар золотому дракону

Про будущий обогрев мы решили подумать потом, ведь пристроить печи или что-то ещё, что придумаем, старейшина сможет в любой момент, а сейчас у нас задумки закончились."

"В целом получилось неплохо. Снаружи было похоже на недавно построенный для людей дом — каменные стены, крыша, на которой осталась земля с травой, только окна меньше и выше. При входе — помещение для готовки, с печью, чуланом и ручейком воды, которая по желобку текла в такую же каменную чашу, что была возле дома, только поменьше. Дальше сам свинарник — проход вдоль одной из стен, с другой стороны — три просторных закута, отгороженных каменной стеной, высотой мне до груди, в каждую был проход с порогом мне до колена. Фолинор сказал, что когда сделают двери, то пороги эти он уберёт. Внутри — каменные же корытца под болтушку, но самое интересное — это то, что вдоль противоположной стены, по неглубокому желобку, тёк всё тот же ручеёк, который начинался в помещении для готовки. Он был слишком мелким, чтобы поросята в нём утонули, самое большее — намочили бы копытца. Они, конечно, могли из него пить, хотя жидкости в болтушке им и так бы хватало. Ручеёк нужен был совсем для другого — уносить поросячий навоз в реку. Я снова восхитилась выдумкой старейшины. Не нужно было нагружать навоз в поганые вёдра и тащить в зловонную кучу где-нибудь неподалёку, достаточно было сгрести его лопатой в ручей — и всё. Свиньи обычно гадят в одном месте стойла, это я хорошо знала, я того навоза за ними немало выгребла, да на огород перетаскала, так что, с подобным ручейком уборка становилась совсем лёгкой.

— Навозом лучше землю удобрять — урожай богаче, — просветила я Фолинора.

— У нас и так земля родит замечательно, — скривился мужчина. — А для огородов есть коровий и овечий навоз. Этот пусть уплывает в океан. Конечно, если люди заведут себе огород и захотят его удобрить, то могут брать всё, что им здесь приглянется. Это их носы, им и решать, мне не жалко.

В этот момент вдалеке показалось несколько крылатых фигур, которые быстро превратились в драконов, нагруженных разной поклажей. Я узнала лишь Аэглефа — он единственный был красным, и его невозможно было ни с кем перепутать даже издалека, как и Фолинора, а еще опознала Керанира — он был заметно меньше остальных. Приземлившись первым и опустив возле дома знакомую мне сетку, набитую мешками, он тут же обернулся, подбежал к нам и взял на руки Луччи.

— Ого, как вы тут всё здорово сделали! — оглядываясь вокруг, восхитился он. — А мы вам всякое нужное принесли, думаю, всё предусмотрели. Если нет — слетать недолго. А вот вам, барышня, давно пора спать.

— Керри, здесь столько интересного происходит, — девочка зевнула и опустила головку ему на плечо.