Золотой ворон

Выбирая супругу, он много раз повторял: «Я не считаю женщину какой-то особенной только потому, что она станет моей супругой, и не испытываю к ней любовных чувств. Если это будет необходимо для политики, я без колебаний убью ее. Хочешь ли стать моей женой, несмотря на это?»

– Масухо-но-сусуки тогда возмутилась, говорила: «Какой бессердечный человек!». А ведь он просто ничего другого не мог сказать.

Как истинный Золотой Ворон, он должен в равной степени любить всех ятагарасу. Иначе это будет несправедливый правитель. Ему строго запрещено показывать свою привязанность к кому-то определенному, даже если он любит человека. Вот поэтому он и не может «считать кого-то особенным»."

"– Но это вовсе не значит, что он ничего к нам не чувствует. Он просто равным образом любит всех ятагарасу.

Даже если кто-то принес в жертву других людей ради собственных устремлений, даже если он попытался нанести вред молодому господину – если он ятагарасу, Золотой Ворон должен его любить больше всех на свете. Он действительно просто не может относиться по-особому к кому-то одному.

– Поэтому если умер тот, кто пытался его убить, он испытает такое же горе, как мы, потеряв самого дорогого нам человека. Бедняга. Это так тяжело и так печально, – снова резко повторила Хамаю и понурилась. – Но при дворе этого не понимают. Если даже им объяснить, что такое истинный Золотой Ворон, они уловят только, что убить его им помогут заложники. И мне от этого ужасно горько.

Хамаю говорила с чувством, и, глядя на нее, Юкия вдруг понял, почему молодой господин выбрал ее себе в супруги. Скорее всего, эта женщина уже давно увидела его истинную сущность и именно поэтому могла понимать этого человека, жалеть и в то же время любить.

После недолгого молчания Хамаю подняла голову и пристально посмотрела на Юкию.

– То, что он не осознает своих чувств, не значит, что он ничего не чувствует. Запомни это, – строго сказала она, и юноша, выпрямившись, серьезно кивнул.

– Юкия! Пойдем посмотрим на огоньки!

Спящего Юкию кто-то растолкал, и он сначала даже не понял, что это молодой господин.

Дело было вечером, накануне отъезда в Тюо: лекарь, глядя на то, как поправляется больной, дал свое разрешение. Юноша ожидал, что молодой господин уже давно в постели, поскольку ему наказали лечь пораньше, чтобы успеть выспаться. Так почему же сейчас он стаскивает с Юкии одеяло?!

– Огоньки?

– Помнишь, нам говорили, что в последнее время их часто видят. Кажется, тут неподалеку их тоже можно наблюдать. Я узнал: говорят, они как раз появились.

– Вы только что после ранения, разве вам можно выходить ночью на холод?

– Уже можно! К тому же я бы хотел показать их тебе.

Юкия понял, что тому есть какая-то причина. Чуть подальше за спиной хозяина маячил Сумио.