Золотой ворон

Коумэ сбросила руку мужчины с горла, однако Юкию, который попытался прикрыть собой Коумэ, схватили сзади за шиворот, и он похолодел: мужчина остался жив, рукоять меча просто ударила его по голове.

Юноша успел лишь мысленно ойкнуть, как подоспевший молодой господин выкрутил противнику руку, которой он держал Юкию за ворот. Нож выпал из рук преступника и скользнул по полу. Молодой господин из захвата бросил мужчину на землю.

Юкия, которого хозяин тоже оттолкнул в сторону, не был к этому готов и ударился лицом. Перед глазами засверкали звезды. Но его внимание привлек не молодой господин, который пытался прижать врага к полу, и не сопротивление негодяя. Остолбеневшая фигура оказалась рядом – это была мать Коумэ. В руках она зажала нож, который молодой господин выбил из рук ее сообщника. С блестящего лезвия капали алые капли.

– Хацунэ, беги!

Мужчина подскочил, схватил изумленную мать Коумэ за руку и рванулся вперед. Он врезался в кого-то из зевак, но Юкия не сумел их остановить.

На полу лежал молодой господин. Он сжимал бок, в полной тишине под его телом разливалось море крови.

– Ваше Высочество…

Ответа не было. Между бровями залегли морщинки, на бледном лице бисеринками застыли капли пота.

– Ваше Высочество! – закричал Юкия.

На улице послышались шаги подбежавших воинов.

Глава шестая. Таинственные огни

Лил дождь, капли тяжело били по земле. В темноте грохотал гром, сверкала молния, раз за разом освещая мокнувших во дворе воинов.

Потерявшему сознание наследнику оказали срочную помощь, а потом перенесли его в усадьбу Северного дома неподалеку от Симобары. Узнав молодого господина, пораженные члены семьи главы Северного дома позвали своего лекаря, и тот сразу взялся за лечение. В отдельном доме, где постелили наследнику, было шумно, люди постоянно сновали в разные стороны.

Юкия молча наблюдал. Молодой господин лежал посреди комнаты, лицо его побледнело, он напоминал куклу хиина[18]. Только алая кровь, сочившаяся сквозь ткань, приложенную к боку, показывала, что он живое существо.

Вокруг перекрикивались и суетились занятые своим делом лекарь и его помощники. Юкия еще сумел постараться и не мешать им, но что ему делать – не знал. Он вышел на мокрую веранду, чтобы не путаться под ногами, и уселся на краю бамбукового настила.

Было свежо, но холода он, как ни странно, не ощущал. Дождь начался еще с приходом сумерек, и непохоже, что он скоро закончится. Уже приближалась ночь, но ливень только усиливался. Под струями дождя на двор перед зданием опустилось несколько коней.

Сначала за потоками воды Юкия не разглядел, кто это, но когда человек, спрыгнув с коня, приблизился к нему, он тихонько вздохнул:

– Госпожа Хамаю…

За ней следовал Нацука. Не обратив внимания на Юкию, они бежали к молодому господину.