Золотой шут

Я уж не говорю о Уэбе, который пользуется у них огромным уважением. Ты отмел их требование предоставить заложника и заявил, что они могут протестовать, но в конце концов отпустят своих людей на переговоры просто так. Лорел считала иначе; она очень хорошо знает, как сильно люди Древней Крови не доверяют Видящим, ведь в течение нескольких поколений они подвергались жестоким гонениям. Она сказала, что мы должны предложить заложника благородных кровей. Ну и кого я могла им предложить?

Себя? Так я подумала в первый момент. Но кто тогда проведет переговоры? Мой сын, который слишком неопытен? Нет. Я должна была оставаться здесь. Тогда я стала обдумывать другие варианты. Кто-нибудь из моих дворян? Но они не доверяют и боятся людей Древней Крови. Послать в качестве заложника тебя? Но в этом случае я лишилась бы твоих советов. Фитц Чивэл? Тогда пришлось бы открыть его истинное имя.

И я остановилась на собственном сыне. Он представляет ценность для обеих сторон, мы все заинтересованы в том, чтобы он остался в живых. Им известно, что Дьютифул наделен Даром. Значит, он один из них. Он им сочувствует. И я не сомневаюсь, что, пока Дьютифул будет находиться с ними, он узнает больше полезного, чем участвуя в формальных переговорах. В результате из него получится хороший король. – Кетриккен замолчала, а потом сурово спросила: – Ну, советник, покажи, где ошибка в моих рассуждениях?

Чейд сидел и смотрел на Кетриккен, разинув рот. Я даже не пытался скрыть свое восхищение. Потом королева улыбнулась мне, и в глазах Чейда загорелись зеленые искорки. Сделав над собой усилие, он закрыл рот.

– Вы могли мне сказать все это раньше, – с горечью проговорил он. – Мне не нравится, когда меня держат за дурака.

– Тогда сделай вид, что удивлен, – как и все остальные, – ехидно посоветовала Кетриккен. Потом уже мягче добавила: – Мой старый друг, я знаю, ты беспокоишься о безопасности моего сына, я понимаю, что оскорбила твои чувства. Но если бы я рассказала тебе заранее, ты бы постарался мне помешать. Разве нет?

– Возможно. Но все равно…

– Мир, – прервала она Чейда. – Что сделано, то сделано. Теперь ничего уже не изменить. И прошу тебя, сохраняй свое обычное хладнокровие, когда мы приступим к переговорам.

Надо отдать королеве должное: ей довольно быстро удалось успокоить Чейда. Потом она повернулась ко мне:

– Я хочу, чтобы ты следил за переговорами, оставаясь за стеной. Кроме того, держи связь с принцем. Возможно, он сумеет сообщить какие-то сведения, которые дадут нам преимущество на переговорах. – Она сделала вид, что совершенно спокойна, и спросила: – Ты связан с ним в данный момент?

– Ну, не совсем, – признался я. – Не стану утверждать, что постоянно присутствую рядом с ним, как было со мной и Верити.