Золотой шут

Одевшись, я перешел в покои лорда Голдена. Я уже относительно уверенно держался на ногах, но старался двигаться медленно и осторожно. Мальчишка-слуга еще не принес завтрак. Шут сидел перед камином и смотрел в огонь. Я кивнул ему и положил завернутые в ткань перья на стол.

– Мне кажется, это предназначалось тебе, – сказал я без всякого выражения.

Пока я разворачивал ткань, он встал и подошел, чтобы взглянуть на то, что я делаю. Лорд Голден молча смотрел, как я выкладываю перья в ряд."

"– Они удивительные. Как они к тебе попали, Том Баджерлок? – наконец спросил он, и я понял, что только мое молчание заставило его заговорить.

Я с болью отметил, что он говорит голосом лорда Голдена, с джамелийским акцентом.

– Когда мы с Дьютифулом прошли через монолит Силы, мы попали на пляж. Я нашел перья в полосе прибоя. Они лежали среди плавника и водорослей. Я шел вдоль кромки воды и подбирал их одно за другим.

– В самом деле? А я и не знал.

В его словах содержался завуалированный вопрос: намеренно ли я скрывал эту находку или посчитал ее незначительной? Я постарался ответить:

– Я до сих пор с удивлением вспоминаю время, проведенное на том берегу. У меня тогда было ощущение, будто мы остались одни на всем свете. А когда я вернулся, события стали разворачиваться стремительно: схватка за освобождение Дьютифула, смерть Ночного Волка, путешествие назад, когда мы не могли поговорить наедине. А потом мы оказались в Оленьем замке – и начались приготовления к помолвке и все такое.

Мои оправдания мне самому показались неубедительными. Почему я не рассказал ему о перьях раньше?

– Я спрятал перья в кабинете Чейда. А потом всякий раз момент оказывался неподходящим.

Шут молча смотрел на перья. Я не выдержал и тоже перевел на них взгляд. Они лежали в ряд на куске грубой ткани, но тусклый серый цвет делал их какими-то незначительными. Тем не менее что-то в них было не так – странный артефакт, такой идеальной формы, не мог быть сделан руками человека. Я понял, что мне совсем не хочется к ним прикасаться.

– Понимаю, – наконец отозвался лорд Голден. – Что ж, спасибо, что показал их мне. – Он передернул плечами и вернулся к камину.

Я не понял, что произошло.

– Шут, я полагаю, они из петушиной короны.

– Ты, несомненно, прав, – равнодушно ответил он.

Лорд Голден уселся в кресло и вытянул ноги к огню. Потом скрестил руки на груди и опустил подбородок на грудь. И стал смотреть в огонь.

Меня едва не ослепила вспышка гнева, очищающего, словно пламя. Мне на миг захотелось схватить его и встряхнуть, потребовать, чтобы он вновь стал Шутом. Потом ярость исчезла, и я остался стоять, дрожа от слабости. Мне вдруг показалось, что я убил Шута, уничтожил его, когда потребовал ответить на вопросы, которые всегда стояли между нами.