Золотой ключик для Насти. Книга вторая

— Кардер, прости, но в нашем мире публичные поцелуи считаются верхом неприличия, — попыталась исправить ситуацию я.

— Даже на свадьбе?

Соврать, когда задают настолько прямой вопрос, мне всегда было сложно. Поэтому я не ответила, а изобразила взгляд перепуганной мышки.

«Кардер, не надо. Не мучай её…» — раздался в голове голос Эрика.

«Ха! Тебе, значит, можно…»

«Кардер!»

Не среагировать на такой ор оказалось сложно, тем не менее, я справилась. Правда, спина вмиг вспотела, а коленки затряслись с удвоенной силой. Всё-таки шпионаж — не моя стихия, мне бы что попроще… торговлю, например.

Судя по всему, блондин хотел сказать что-то ещё, но Эрик ухватил меня за руку и потащил к прежним местам. Нечто, ограждавшее от шума, исчезло. Звук ударил по ушам с бешеной силой. Народ по-прежнему «укал» и улюлюкал, и даже освистывал. Пряча глаза и мерно заливаясь краской, думала только об одном — как бы объедками не закидали. Но всё-таки единственный, перед кем было по-настоящему стыдно — это Клисса.

— Прошу тишины! — неожиданно воскликнул Кардер. Голос, усиленный магией, да ещё одновременно с гамом… боюсь, по возвращении домой мне не только психолог, но и ЛОР понадобится.

Дождавшись тишины, глава тайной канцелярии продолжил:

— Как вам известно, Настя — колдунья. Она родом из другого мира, а там поцелуи считаются крайне неприличным занятием. Давайте проявим снисхождение, не будем торопить девушку. Тем более, она пообещала, что как только свыкнется с нашими традициями, обязательно вернётся в славный Каззинтс и поцелует его высочество с таким пылом, о котором никто в Фаргосе даже не слышал.

Вся эта ересь говорилась настолько серьёзным тоном, что я до последнего вслушивалась, и даже кивала. Ну а когда до меня дошел смысл, было поздно — гости легли от смеха, а на моих щеках можно было жарить яичницу.

Очень скоро выяснилось, что жители Каззинтса, а именно так назывался этот город, смеются не столько надо мной, сколько над моим миром. Кто-то даже не постеснялся подойти и спросить:

— А как же вы плодитесь?

И я впервые была рада, что Эрик — псих. Он подманил смельчака пальцем, что-то шепнул и больше нас не трогали.

Когда шум подутих, в сознании прозвучало ехидное:

«Трусишка.»

Я закусила губу и выпалила укоризненно:

«Верез!»

«Трусишка,» — повторил маг. Меня накрыло волной чужой радости — старик искренне забавлялся.

«Не смешно.»

«Трусишка,» — в третий раз повторил Верез.

Блин! Ну ведь правда не смешно!

«Верез, а что я, по-твоему, должна была сделать?»

«Рискнуть.»

Я ждала несколько иного ответа, даже аргументы заготовила. Тот факт, что Верез понимает, что поцелуй с Эриком — штука опасная, меня смягчил. Но опасность — дело десятое…

«Верез, этот поцелуй — бессмыслица.