Золотой воин

Мы трудимся с обеда до заката, и я что есть сил, так сказать, тяну тебя за волосы, поэтому ты перешагиваешь сразу множество рубежей, оттого и кажется, будто ты бывал на этом острове сотни раз.

– Именно – сотни раз! – с готовностью подтвердил Питер, радуясь, что учитель подобрал такое точное сравнение.

– Все зависит от того, в какой ситуации находится ученик, каковы его желания и возможности. Ежедневно ты ходишь под угрозой твоей собственной жизни, которая принадлежит не тебе, а хозяевам. Каждый день ты добываешь лягушек, чтобы не быть битым дубинкой Ланкера. Каждый день ты ловишь рыбу, чтобы насытиться, обходясь лепешкой и отвергая вонючий жир. Все это сильно отличается от того, какой жизнью живет Лусх. Ему ничто не угрожает, он ест сколько хочет, он считает себя вправе распоряжаться жизнью других. Зачем ему учение, если он и так чувствует себя властителем?

– Значит, ты учишь Лусха?

– Учил. Но, как я уже сказал, учение проникает в него неохотно, потому что Лусх не нуждается в нем.

– А он знает, что ты учишь меня?

– Знает. Он сам попросил меня об этом, чтобы дольше и крепче бить тебя. Правда, натолкнул его на эту мысль именно я, сказав ему: посмотри на это жалкое существо, ты можешь переломить его, как тростинку, и уже никогда не получишь от схватки никакого удовольствиям. Что, если бы он мог показать зубы, тогда твои забавы стали бы куда интереснее.

– Он тут же ухватился за эту мысль, ведь ему надоело побеждать всякого, кого он и так выше на три головы. Невелика честь. Но довольно болтовни, хватай свои корзинки и иди. Да не забудь главное…

– Не нужно удивлять Лусха – я помню, Корнелий.

В свинарнике, снедаемый тревогой, Питера дожидался Бриан. Едва завидев его, он побежал ему навстречу, выхватил малую корзину и пошел рядом.

– Спасибо, приятель, признаться, я едва волоку ноги.

– Долго собирал лягушек-то?

– Да уж не валялся на травке, как некоторые, – усмехнулся Питер.

– Ты видел? Видел, что со мной произошло?! – воскликнул Бриан, загораживая дорогу.

– Не кричи так, – перейдя на шепот, одернул его Питер. – Если Ланкер услышит, тебя могут того… отправить на корм свиньям.

– Мы пошли, старшой? – спросил он у Ланкера, ставя корзинки.

– Валяйте, – отмахнулся тот, занятый своими делами, и Питер с Брианом пошли в сторону городка.

– Ну рассказывай же, рассказывай! – начал наседать тот, едва они отошли от свинарника.

– Да чего там рассказывать, должно, падучая у тебя.

– Как это – падучая?

Питер остановился, огляделся и, снова перейдя на шепот, стал пояснять:

– Болезнь такая, незаразная. Вот только ты сидел на дереве, болтал чего-то, а потом раз – и носом в траву, да еще и биться начал.

– Как это, биться?! – перешел на фальцет перепуганный Бриан.

– Ну как бьются? Ясное дело, об землю всем телом.