Золотой воин

Со стороны возвышения послышался треск, Карцепос оглянулся. Останки Юлии и ее искромсанная одежда приходили в движение. Подрагивая, словно на мельничном решете, они вращались, как водяная воронка, сжимаясь все сильнее и превращаясь в иссиня-черный шар. Еще мгновение – и шар рассыпался в тонкий пепел, который взметнулся к потолку и просочился наружу через щель в стене.

– Хивва взяла ее к себе, – сказал Вендор.

– Туда ей и дорога, – бесстрастно отозвался Карцепос. – О каком человеке ты говорил?

– Это юноша, скорее мальчик. Он состоял на казенном довольствии без прав и пожеланий.

– Ты говоришь о рабе?

– Да. Сначала я подумал, что ты нашел для себя новую оболочку, но потом догадался, что этот юноша лишь носит в своей жизни твой след.

Вендор пристально посмотрел на Карцепоса, ожидая объяснений.

– Да, он был моим рабом. Я купил его для жертвоприношения, но он оказался не тем, кто был нужен нам с Юлией. Я искал потомственного торгаша, однако он оказался приемным сыном купца, к тому же довольно беспокойным – он пытался бежать.

– И ты продал его казне?

– Да. К тому времени я уже присмотрел другую жертву.

– Значит, этот раб ни при чем? – не удержался от вопроса Харар.

Карцепос уже собрался подтвердить это, однако заметил движение посоха Вендора.

– Самый простой ответ еще не значит самый верный, – произнес тот.

– Ты хочешь сказать, что мой бывший раб…

– Бывший раб имперского чиновника по имени Карцеп, – поправил его Вендор.

– Да, конечно. Так что же необыкновенного в этом рабе?

– Я еще не знаю. Он слишком закрыт, возможно, это последствие его прошлой нелегкой судьбы или тяжкого заклятия. Мы с Хараром подбирались к нему совсем близко, но тогда не было полной ясности.

– У тебя хороший посох, – неожиданно заметил Карцепос. – Это ламидиан?

– Да, ламидиановое дерево, – сдержанно ответил Вендор. Среди магов было не принято оказывать внимание чужим предметам силы, но Карцепос долго оставался без практики, и ему были простительны некоторые промахи. – Уверен, твой был ничуть не хуже.

– Наверное, – кивнул Карцепос. – Мне кажется, мои руки вспоминают его, однако куда он делся, я не помню.

– Уверен, что ты вспомнишь, когда накопишь больше силы.

– Хорошо бы… – качнул головой Карцепос и вздохнул: – Какая звезда была на нем?

– Горный хрусталь. Иногда он становился серым, как пасмурное небо, иногда источал зимний холод. Случалось, принимал опаловый оттенок.

– Это был цвет силы.

Карцепос поднялся, достал из кошелька пару серебряных монет и положил на стол.

– Мы ведь уйдем прямо сейчас, я правильно понял?

– Правильно, – кивнул Вендор.

– Гильгум уже спешит сюда, – заметил Харар и, опершись на собственный посох, поднялся с пола.

– Ты можешь видеть это? – удивился Карцепос возможностям ученика.