Золотой воин

– Удачи, лейтенант, – напутствовал офицера фон Крисп.

После ухода гостя они расплатились и отправились в свою комнату.

– А ты знаешь, Питер, мне нравится твоя родина, – признался капитан, когда они укладывались спать. – Какой-то в ней особенный колорит присутствует, взять хотя бы этого чудака-гостиньера. Запрещает пить в его заведении. С одной стороны – чушь, а с другой – принципы. Я таких людей уважаю, это тебе не потворщики пороков из Гринвальда: желаете кальян, хотите, чтобы девушка оленихой кричала, а может, хатиб предпочитает юношей? Тьфу, гадость какая!

Когда они уже улеглись и Питер задул фитиль в масляной лампе, Крафт вдруг сказал:

– А мне сегодня странное привиделось…

– Что значит странное? – спросил капитан.

– Я лейтенанта этого прямо за столом разрубленным увидел. Все, как он и говорил, от головы и до самого пояса. А кровищщи!

– Избавь нас от этих подробностей, я сейчас совершенно на другое настроен. Пусть лучше мне снова приснится, будто я женюсь на красавице, чем эти бесконечные битвы.

Однако Крафт не успокоился и через минуту спросил:

– Питер, а у тебя такое бывает?

– О чем ты? – спросил тот, хотя сразу понял вопрос Крафта.

– Видения у тебя бывают?

– Нет, – ответил Питер после паузы и повернулся на бок.

К конечной цели своего путешествия – городу Гудбургу – путешественники прибыли задолго до обеденного времени. Миновали последнюю рощу, и вон он, город, с обновленными стенами, восстановленным рвом и высоко надстроенными башнями, над которыми полоскались полотнища флагов – городского и императорского.

– Прямо как праздник, а, Питер? – произнес фон Крисп, любуюсь на город.

Питер не ответил, он только широко улыбался и покачивал головой, как будто не веря, что вернулся в родной город спустя столько времени и пройдя через многие испытания.

Было ясно, что все эти изменения на городской стене связаны с непрекращавшейся войной императора с Хиввой. То ли отцы города не верили в способность императора защитить их, то ли на то было специальное указание, но все указывало на то, что к возможности нападения в Гудбурге относились более чем серьезно.

Впрочем, даже столь неспокойные времена не изменили характер горожан, они, как и прежде, спозаранку отправлялись на дешевые рынки за крепостной стеной, чтобы купить товар оптом, а затем вернуться на центральный рынок для торговли с собственным барышом. Вот и сейчас приезжие из окрестных сел распродавали городским остатки товара и спешили в обратный путь. А горожане с ручными тележками вереницей шли к городским воротам.

– Чего они везут? – спросил Крафт, когда путешественники ехали вдоль вереницы.

– Перекупщики, товар везут, – пояснил Питер.

– Здесь что, все барышники?

– Почти, – улыбнулся Питер.