Золотой воин

– В седла! В седла – уходим! Там двое на лошадей садятся!

– Куда же мы теперь? – спросил Крафт, живо забираясь в седло.

– А вон – другой холм, нужно долететь до него и заскочить с ходу! Давай скорее!

И они понеслись во весь опор, сначала под гору, потом через те же ямы и кустарники. Видимо, чувствуя свою вину, лошади несли всадников безропотно, преодолевая препятствия одним прыжком, как какие-нибудь строевые мардиганцы.

Беглецы успели вовремя, и казалось, что опасность осталась позади, но, едва выскочив за другой холм, фон Крисп, Питер и Крафт оказались в лагере расположившихся на отдых туранов.

Их было меньше, чем карсаматов, однако участь путешественников была бы немедленно решена, остановись они хоть на мгновение, а так пришлось лишь пришпоривать лошадей и кричать с перепугу, переполашивая туранский лагерь.

Где-то перевернули котел, где-то сорвали шатер и затоптали часового. К тому моменту, когда беглецы обогнули холм, за ними поднялись в седло все тураны, визжа и радуясь возможности развлечься.

– Куда ты правишь, там же карсаматы?! – прокричал капитан вырвавшемуся вперед Питеру.

– Я к ним и правлю! Иначе нам не уйти, наши лошади уже спотыкаются!

Фон Крисп понял задумку Питера и ниже пригнулся к лошадиной гриве. Это уже было за пределами храбрости, это была чрезмерная дерзость.

Где-то высоко пролетели стрелы – тураны сокращали расстояние и примерялись к стрельбе. Даже на излете стрела могла поразить любого, ведь из-за жары вся амуниция была уложена в сумки.

Роняя с губ пену и теряя остатки сил, лошади внесли беглецов в лагерь карсаматов, где начался тот же переполох, что у туранов. Питер, фон Крисп и Крафт кричали здесь еще громче, боясь, что ослабевшие лошади упадут, запутавшись в веревках, или споткнутся о подвернувшегося карсамата.

– Туда! Туда – в терновник! – надрываясь кричал капитан, ему казалось, что Питер его не слышит. Но Питер услышал, и вскоре, обдирая бока о ветки кустарника, степнячки сумели пробиться к балке.

Наездники попрыгали на землю и стали спускаться по отсыревшей земле, волоча за собой испугавшихся кручи лошадей.

Наверху кипела яростная схватка давнишних врагов и формальных союзников, а путешественники уходили все дальше. Балка тянулась на добрые четверть мили, затем начались кустарники и, наконец, долгожданный лес.

– Я больше не могу идти, ваш благородие, – пожаловался Крафт. Его рубаха была располосована колючками, лицо исцарапано. Питер выглядел не намного лучше, а капитана спасла кожаная жилетка. Однако рукава сорочки тоже ни на что не годились.

– Давайте сиваш искать… – предложил Питер, все еще пытаясь отдышаться.

– Давай, а как она выглядит? – спросил Крафт.

– Я знаю, я жевал… – вспомнил фон Крисп, и они принялись искать.