Золотой воин

Тот сказал им что-то на горсугском, и вскоре покупателям вывели пятерых лошадей, бывших на несколько дюймов повыше обычных степнячек. Животных провели по кругу, и стало видно, что никаких ходовых изъянов у них нет, однако капитан осмотрел копыта и зубы. Все оказалось в порядке.

– И почем такие? – спросил он, еще ни разу не похвалив лошадей при продавце. В капитане чувствовался опытный покупатель.

– Сущий пустяк – восемь рилли за голову и по одному рилли за седло. Для вас, разумеется, гнутое, на степняцких вы не ездите.

– Ну… – Капитан для проформы нахмурился, обменялся многозначительными взглядами с Питером и Крафтом. – Хорошо, нам это подходит. Только нужны еще седельные сумки и запас овса.

– Насколько большой должен быть запас?

– Насколько это возможно.

– Тогда – на пять дней, больше они не потянут, у вас же еще поклажа…

– Пусть будет на пять дней. Сколько с нас за добавку? Пару рилли хватит?

– О, это было бы прекрасно! Значит, торговые дела решили, теперь – в дом. Пока лошадям подберут седла да потники, вы обязательно выпьете со мной чаю, и не отказывайтесь, пожалуйста, я настаиваю!

Отказываться никто и не собирался.

Покупатели вернулись в цветочный дворик и поднялись по ступеням в дом, обставленный столь же добротно и красиво, как было принято на севере в состоятельных семьях.

Стол уже был накрыт, чай – заварен. Никаких оловянных кружек, только дорогой фаянс. Гости расселись на крепких стульях работы мебельных мастеров с севера, однако свои мешки положили под ноги – при каждом была часть разделенной казны.

– Я ведь учился в Тестеле! – сообщил хозяин за чаем.

– Так далеко от этих мест? – удивился Питер.

– Мой отец был торговцем куда большей руки, чем я, и продавал лошадей сотнями. Пригонял самые разные породы, даже мулов. Бывал в разных местах, но более других городов его поразил Тестель, поскольку сильно отличался от юга. Ну, вот он и решил отправить меня учиться в тамошний малкуд. Так что я теперь даже по-литонски говорить умею.

Очень скоро лошади были готовы. Они стояли на улице перед воротами конеторговца, каждую держал под уздцы слуга. Капитан отсчитал хозяину положенное серебро, и путники вышли раскладывать по сумкам свою поклажу.

– Может, узнать у него дорогу? – тихо спросил Крафт.

– Не стоит, – так же тихо ответил фон Крисп. – Лучше никому не знать, куда мы направляемся.

– А по нас не видно?

– Видно. Но дорогу мы станем выбирать сами. Так надежнее.

Придерживаясь одних только направлений и не находя дорог, путешественники тем не менее ухитрились в первый день преодолеть около тридцати миль.

Уже темнело, когда они въехали в небольшой городок, уцелевший лишь потому, что он стоял в предгорьях на берегу озера, защищавшего от визитов туранских и карсаматских банд.