Золотой стриж

Забрали бы с собой и допросили. Им интересно было бы изучить мотивы моих поступков.

– Это еще хуже, чем убить.

Кадет тяжело вздохнул. Вид у него был какой-то растерянный, и Нил скороговоркой произнес:

– Мы вообще-то спешим. Давай быстрее, я не знаю, сколько они проспят.

– Уже можно не торопиться. Теперь они точно поняли, что ты ушел к бывшему месту силы, больше тут идти некуда, – глухо проговорил Кадет. – Сказали, что там тебя будет ждать ловушка. Потому и не гнались, решили сначала со мной разобраться. Они подготовились. Ничего не получится.

– Ой, да хватит паниковать! Надо просто надеяться на лучшее, и все. Вон, гляди! – Нил легонько тронул ближайшего Ястреба ногой. Тот вздрогнул, но не проснулся. – Получилось же!

– Это вот так ты пользуешься мозгами вместо надежды.

– Я не Ястреб, мне это не подходит.

– Ты не сможешь застать кого-то врасплох еще раз. Стая уже почувствовала, что троих нет. Поняла, что ты опасен. Они ждут тебя.

– И что? Будем тут сидеть? Давай, давай, пошли! – бросил Нил, пытаясь произносить слова разборчиво, хотя язык почему-то слушался все хуже.

Чувствовал он себя ужасно и на ногах держался из чистого упрямства. Главное – не думать о Ястребах, которые их ждут. Ничего страшного пока не произошло, все совсем не так плохо.

С этой мыслью он прошел еще десяток шагов – и упал. Мир медленно вращался перед глазами, и это было бы интересное чувство, если бы к горлу не подкатывала такая тошнота. Кадет кое-как поднял его на ноги, но Нила тут же повело в сторону.

– Минутку. Сейчас. Я немного отдохну, – пробормотал он.

Ястребы, место силы, земля – все вдруг стало казаться неважным, хотелось только прилечь. Что он и сделал.

Кадет над ухом что-то зудел о том, что надо встать, но до Нила все это долетало как сквозь толстое одеяло. Видимо, не предназначена его магия для борьбы с врагами: он им, конечно, не навредил, но все равно – это вам не летающих собак создавать. Земля под щекой была очень мягкой и словно даже чуть покачивалась, баюкая. Как чудесно.

Совсем не чудесным, правда, был удар по лицу кулаком – у Нила аж в шее что-то хрустнуло, и он кое-как открыл глаза. Кадет нависал сверху, встряхивая его за воротник, и что-то говорил. Потом уронил обратно на землю и безнадежно растянулся рядом, а монструм вдруг брякнулся Нилу поперек груди. Тот слабо охнул от холода, и Кадет тут же пересадил своего теневого зверя на землю.

– Он не такой, ему ты только навредишь. Сиди, – сказал он, и Нил наконец кое-как расслышал слова. – Ничего у нас не выйдет, Ястребов победить невозможно. Но все равно надо идти. Я не хочу умирать лежа. Мы должны прийти к ним сами и встретить смерть, как мужчины.

– М-хм, – сказал Нил, у которого от усталости отказали не только ноги, но и чувство самосохранения.

Он снова ошибся.