Золотой пленник

Лишь с пятого раза обошлось без грубых ошибок, капитан удовлетворенно кивнул и начал объяснять развороты боевого порядка на фланги.

Бесконечные повторения вконец вымотали невольников, и, когда они стали ронять учебное оружие, фон Крисп объявил окончание занятий. Сержант Уэйт с видимым облегчением увел роту к шатрам, а капитан задумался, глядя им вслед.

– О чем вы размышляете, капитан? – спросил лейтенант, подводя лошадь.

– О том, что нам пора домой – я здорово устал на этом солнцепеке.

– Может, сначала отдохнем в шатре? Там прохладно, нам подадут белое вино.

– Нет, лучше отправлюсь на квартиру, тут всего-то две мили.

Капитан взял у лейтенанта повод и, похлопав коня по шее, повел к выходу из лагеря.

– А я тоже живу в Хаски.

Лейтенант догнал фон Криспа и пошел рядом.

– Я хотел спросить вот о чем… – Лейтенант замялся. – Мне показалось, что это было слишком жестоко, я имею в виду беднягу Гудьира.

– Пьянство на службе – преступление.

– Но что толку в этом наказании, завтра он проспится и ничего уже не будет помнить.

– Это наука не для него – он человек пропащий. Эта наука для солдат.

– А им какая польза? Они здесь только этой, как ее, сечки могут раздобыть – рабы они и есть рабы, им напиться негде.

– Сейчас негде, но потом будет марш через многие селения, с постоями, привалами и так далее, там раздобыть вина будет проще.

– Даже если выпьют, кому это помешает на марше? Может, еще веселее пойдут.

Капитан остановился и в упор взглянул на Горна.

– Вам не хватает моего опыта, лейтенант.

– А в чем же ваш опыт?

– Пять лет назад в Санбегии мы двумя пехотными полками стояли против султана Аль-Абасса, делать ничего не требовалось, его укрепленные позиции нашими силами было не взять, а он тоже не высовывался из крепости, боясь, что мы ворвемся в нее на его плечах. Пятнадцать солдат сигнального заслона поставили пиво из местных тыкв, оно выбродило в три дня, и они напились. Напились и уснули, а это увидели из крепости, султан выпустил сотню кирасир, и, никем не замеченные, они вышли к лагерю и атаковали его. Когда мы наконец выбили их, нанеся им некоторый ущерб, оказалось, что в полку вырезано сорок девять человек.

– И что же вы сделали?

– Я заставил весь состав заслона копать могилу для погибших, они занимались этой работой два дня, потом еще день сносили тела – сами, им никто не помогал. Потом они легли поверх этих мертвых тел, и вместе с погибшими мы похоронили их заживо.

Не говоря больше ни слова, капитан запрыгнул в седло и поехал прочь, а лейтенант Горн так и остался стоять ошарашенный.

Утром после завтрака Первую роту снова муштровали на учебном поле.