Золотой пленник

Он на ходу застегивал ремень и приглаживал волосы.

– Здравия желаю, господин капитан.

И капитан направился в сторону учебного поля. Ханс поспешил за ним.

– Как твои дела, охотник?

– Дела хороши, господин капитан, деньги давно пропиты, новых не платят… Вот так и живем.

– Насколько мне известно, в этом загаженном гарнизоне так живут все.

Капитан остановился и огляделся. В дальнем конце учебного поля молодые солдаты с алебардами наперевес атаковали подвешенные на цепях бревна.

– Ты как, стрелять еще не разучился?

– Мастерство не пропьешь, господин капитан.

– Это смотря как пить. О чем разговор пойдет, догадываешься?

– Что вы, господин капитан, откуда? – Ханс дурашливо развел руками.

– Работенка есть для тебя.

– Обычная – стрельнуть надо.

– Стрельнуть, конечно, можно, только из своей машинки я не буду.

– Это для меня не новость – знаю о таком капризе.

– Не каприз это, господин капитан.

– И об этом знаю. У тебя все тот же «единорог»?

– Так точно, восемь лет уже.

– Хорошая машинка, но «единорог» здесь достать трудно.

– Я знаю, господин капитан. Но можно стрельнуть из монцевского арбалета или из машинки с севера – там гномы хорошие делают.

– У гномов товар отменный, только эти коротышки цены заламывают. Ну ладно, что-нибудь придумаем, подыщу тебе машинку.

– Подыщете машинку – стрельну.

Капитан снова огляделся, пора было заканчивать разговор, и так его здесь много кто увидел.

– Почему не спрашиваешь в кого?

– А мне без разницы. – Ханс зевнул и почесал живот.

– Есть один человечек.

– Я бы не сказал. Он карсамат.

– Карсамат? – удивился стрелок. – Наверное, не простой карсамат?

– С простым я бы не связался.

– Сколько заплатите?

– Четыре золотых – деньги хорошие, но чтоб вернее попасть, нужно бы удвоить.

– Хорошо, получишь восемь, – легко согласился капитан и улыбнулся: он не собирался платить Хансу ни гроша.

– Когда надо будет все сделать?

– Я должен договориться о встрече, чтобы подвести его к тебе получше. Думаю, на неделе все и произойдет.

– Хорошо бы авансик, господин капитан.

– Вперед не плачу, разве что один рилли – как знак моей доброй воли.

Сунув монету Хансу в кулак, фон Крисп, не оборачиваясь, пошел прочь. Снова миновал торговый пятачок, вызвав у менял минутное замешательство, придерживая ножны, взобрался на стену и с нее – прямо в седло.

Сделав одно дело, фон Крисп не спешил ехать в Хаски. Помимо стрелка для Теллира нужно было подумать и о средстве против его страшного чудовища. Оно всегда находилось рядом с хозяином, оставаясь в лесу, лишь когда Теллир продавал в городе рабов и награбленный товар.