Золотой пленник

– Простите, ваше благородие, позарился.

– Я понял. Давай уводи коняжку, да поторопись, мы здесь и так слишком долго.

– Эх, такие деньги крысам скормим, – вздохнул слуга и поспешил к золотому конику. Отвязал его от столба и повел за ограду, тот шел не противясь.

Когда Корнелий вернулся, настал черед эртадонта. Слуга достал заготовленный кусок веревки, захлестнул одну из лап и, с трудом сдвинув, словно пригоревшее к земле тело чудовища, потащил его вокруг сарая к заброшенному сухому колодцу. Один край колодца был разрушен, и это упростило Корнелию задачу: несколько рывков, и окаменевшая туша рухнула в бездонную яму, грохнув о дно далеко внизу и наполнив черноту колодца серой едкой пылью.

– А его крысы жрать будут?

– Нет, ваше благородие, не будут. Он скоро совсем в камень превратится.

– Откуда ты столько знаешь? – спросил капитан, когда они садились в седла.

– Лучше не вспоминать, ваше благородие. – Глаза Корнелия сделались пустыми.

– Ну и не будем, – согласился фон Крисп. – Поехали.

Ханса капитан решил не убирать, чтобы те, кто будет искать Теллира, нашли хоть какой-то след, который бы увел подозрение в сторону.

За два дня без капитана фон Криспа Первая рота заскучала, его учение было трудным, но интересным, а эмоциональные объяснения упражнений позволяли солдатам на время забыть, что они невольники. Лейтенант Горн, поставленный вместо капитана, старательно повторял его слова и как мог муштровал роту, заставляя выполнять одни и те же приемы. Он не мог добавить ничего нового, поскольку ни в одной кампании еще не участвовал.

– Скорей бы наш капитан вернулся, – сказал Спирос вечером, когда они лежали под пологом шатра. Пахло полынью, заморенные ее горьким вкусом блохи отступили, позволяя солдатам спать без мучительных почесываний.

– Тебя порадует приезд капитана, а меня не очень, – негромко заметил Питер.

– Если он наконец вспомнит, где меня видел, может убить на следующем же занятии. Ты же видел, как это делается.

– Да уж видел, – согласился Спирос. Питер имел в виду жестокую расправу над пьяным Гудьиром.

– А что плохого, если вспомнит, где тебя видел?

– Понимаешь… – Питер придвинулся ближе. – Когда разбойники захватили обоз, в котором я ехал, он был вместе с ними.

– Ну, капитан был с карсаматами заодно.

– С того, что я начал его молить помочь мне и высвободить из плена, стал обещать ему… одним словом, все, что угодно.

– А он только усмехнулся, и они вместе с самым главным разбойником уехали. Меня же избили карсаматы.

Они помолчали. Было слышно, что многие в шатре уже храпят.

– Вот и я о том. Потому он и вызвал меня из строя, чтобы понять, кто же я.

– Может, еще обойдется, ты ведь тогда нежным мальчиком был, сам же говорил – малкуд посещал.