Время золотое

– Признаться, удивлен, – произнес Лангустов, усаживая Бекетова на шаткий неудобный стул, покачивая на голой ноге стоптанным шлепанцем. – Когда мне сказали, что вы пришли, я подумал, что в моей комнате должен был появиться дракон с чешуйчатым хвостом, перепончатыми крыльями и ядовитым пламенем. На его зубах остатки растерзанных политических организаций, а в когтях – головы замученных политиков и идеологов. А вы приняли облик заурядного человека.

– Не стоит обманываться, – ответил Бекетов. – Приглядитесь, и вы заметите чешую.

– В моих правилах не пускать в свой дом врага. Но в вашем случае я сделал исключение. Мне захотелось посмотреть, как выглядит человек, изуродовавший весь идейный и политический ландшафт России. Вы оставили после себя мертвые овраги и ядовитые болота, где невозможна никакая жизнь. Мне хотелось увидеть того, кто загонял меня и мою партию в капканы и ловушки, как загоняют волков. Именно вы заставили меня и моих людей взяться за оружие. Благодаря вам несколько моих соратников все еще томятся в тюрьмах. Благодаря вам я изведал сладость ареста, мед тюремных пыток и вкус баланды, которой меня потчевали на зоне.

Все это Лангустов произнес с дрожанием маленьких красивых губ. Казалось, в нем бьется наркотическая судорога. Зеленые глаза горели, как два бронзовых жука.

– Видите ли, – ответил Бекетов, – я делал все, чтобы хрупкое государство не превратилось в Гуляйполе, по которому из конца в конец носятся стрекочущие тачанки и конные армии Буденного.

– Вы тот, кто десять лет сдерживал русскую революцию. Стравливал одних революционеров с другими. Не давал состояться союзам. Разрушал репутации с помощью грязных интернет-провокаций. Вы подкупали одних и запугивали других. Вы продлевали существование этого подлого режима, противного всем законам природы. Это вы не позволяли регистрировать нашу партию. Вы объявили ее фашистской. Вы подложили мне в постель проститутку и вывесили в Интернете интимные сцены. Это вы распространили слухи о моих гомосексуальных пристрастиях. Вы засылали в наши ряды шпионов, и один из них указал на склад автоматов, после чего арестовали меня и моих товарищей. Вы самый отвратительный и вероломный пособник Чегоданова и войдете в историю наряду с Малютой Скуратовым, Победоносцевым или Гришкой Распутиным.

В Лангустове трепетала истерическая судорога, от которой дрожала голая нога. В глазах жужжали два бронзовых жука. Бекетов чувствовал исходящую от Лангустова ненависть. Казалось, вот-вот последует взрыв. Кулак, усыпанный перстнями, ударит в Бекетова, и седоватая бородка остро вонзится в него.

– Вы правы, я мешал вам, потому что считал вас наиболее опасным среди всех возмутителей спокойствия.