Время золотое

Их содержание травмировало Градобоева, и он находил утешение, читая другие, либеральные сайты, где его превозносили, прочили в президенты России.

Его отвлек охранник Хуторянин. Он вошел бесшумно, с манерами осторожного разведчика, которым он и являлся, работая прежде в органах безопасности.

– Иван Александрович, к вам редактор «Честной газеты» Луцкер. Без предварительного звонка. Утверждает, что срочное дело. Прикажете отказать? Или направить к пресс-секретарю? – Хуторянин бегал глазами по кабинету, словно ощупывал воздух вокруг Градобоева, убеждаясь, что в воздухе отсутствует опасность.

– Пригласите. – Градобоева заинтересовало неурочное явление Луцкера. – Семен Семенович, не волнуйтесь. Проверено, мин нет, – усмехнулся он, ценя преданную бдительность телохранителя.

Луцкер с шумом вошел, рыхлый, неопрятный, похожий на перезрелый гриб, пропитанный водой, изъеденный лесными улитками. Он пугливо оглянулся, отыскивая по углам скрытые камеры и подслушивающие устройства. Приблизил шевелящиеся губы к уху Градобоева и страстно зашептал:

– Это ваш шанс! Немедленно! Мне было непросто! Кругом глаза и уши! Переломный момент в политическом процессе! Я очень рискую!

– Да что случилось? – Градобоев отстранился от Луцкера, спасаясь от волны кислых испарений.

– Валентин Лаврентьевич приглашает! Прямо сейчас! В нужном месте!

– Да кто такой Валентин Лаврентьевич? – не понимал Градобоев.

– Да боже ж мой! Да Стоцкий Валентин Лаврентьевич, президент!

– Хочет видеть меня?

– Да, да, да! И немедленно! Собирайтесь! Это громадный шанс для всех нас!

– Все в порядке, Иван Александрович?

– Я уезжаю, вы со мной. – Градобоев стал одеваться.

Уселся в машину Луцкера, усадив рядом с собой Хуторянина.

– Да зачем вы берете охрану? – всполошился Луцкер. – Да боже ж мой, вас не похищают.

– Со мной всегда находится преданный мне офицер, – ответил Градобоев, поймав благодарный взгляд телохранителя.

В вечерней метели они проплыли в вязком месиве Садового кольца. Скользнули в железные ворота ампирного особняка. Оказались в тесном дворе. Здесь их поджидала другая машина, у которой стояли два рослых охранника, одинаково строгие и статные.

– Прошу вас, – произнес один, открывая перед Градобоевым дверцу.

– Вам лучше остаться, – бросил второй, оттесняя Луцкера и Хуторянина.

– Я не поеду без моего человека, – сказал Градобоев.

Луцкер обиженно отошел. Машина, где на заднем сиденье поместились Градобоев и Хуторянин, мягко покинула двор через другие ворота. Снова погрузились в вязкий поток, в котором терлись друг о друга лакированные автомобили, гневно вспыхивали фары, сыпал мокрый московский снег.