Золотое время

— Мы всегда можем отправиться назад, к началу войны, и организовать видение, которое придаст ему уверенности, — сказал Эверард, изо всех сил старавшийся отделаться от ощущения, что его окружают призраки. — Но, по-моему, это не понадобится. Сейчас царевича он и пальцем не тронет, но стоит взбунтоваться вассалу, как обозленный Астиаг сразу позабудет о событии, которое будет к тому времени казаться ему только сном. Кроме того, его собственные сановники, индийские богачи, вряд ли позволят ему уступить. Но давай проверим. На празднике зимнего солнцестояния царь возглавляет процессию, не так ли?

— Угу. Поехали. Быстрее.

В одно мгновение они оказались высоко над Пасаргадами, и в глаза им ударили солнечные лучи. Они спрятали машину и пошли в город пешком — два странника среди множества людей, устремившихся на празднование рождества Митры. По дороге они расспрашивали о событиях в Персии, объясняя, что долго пробыли в заморских краях. Ответы их удовлетворили: даже незначительные детали, не упоминавшиеся в хрониках, совпадали с тем, что помнил Денисон.

И наконец, стоя в многотысячной толпе под студено-голубым небом, они приветствовали Великого Царя Кира, проехавшего мимо них со своими приближенными — Кобадом, Крезом и Гарпагом; за ними следовали жрецы, а также те, кто являл собой гордость и великолепие Персии.

— …Он моложе меня, — шептал Денисон, — но ему ведь и следует быть моложе. И немного ниже ростом… Совсем другое лицо, правда? Но он подойдет.

— Хочешь здесь повеселиться? — спросил Эверард.

Денисон поплотнее закутался в плащ. Воздух обжигал холодом.

— Нет, — ответил он. — Давай возвращаться. Я и без того провел здесь слишком много времени. Даже если всего этого никогда не было.

— Угу… — Для удачливого спасателя Эверард выглядел слишком мрачно. — Этого никогда не было.

Кит Денисон вышел из лифта одного из нью-йоркских домов. Он удивился, что совсем не помнит, как этот дом выглядит. Он даже не смог вспомнить номера своей квартиры, пришлось заглянуть в справочник. Но ладно… Он попытался сдержать дрожь.

Дверь ему открыла Синтия.

— Кит? — удивленно спросила она.

Он растерялся и кое-как смог выговорить:

— Мэнс предупредил насчет меня, да? Он обещал.

— Да. Это неважно. Я просто не ожидала, что ты так изменишься внешне. Но это тоже неважно. Милый!

Она втащила его внутрь, прикрыла дверь и повисла у него на шее.

Он разглядывал квартиру. Как здесь тесно! И ему никогда не нравилось, как она обставила комнаты, хотя он и не стал с ней тогда спорить.

Уступать женщине, даже просто спрашивать о ее мнении — ему придется учиться этому заново, с самого начала. Будет нелегко.

Она подставила свое мокрое лицо, чтобы он ее поцеловал. Разве так она выглядит? Он не помнил — совсем не помнил.