Золотое пепелище

– Там много народу было, мало ли, кто что осматривал…

Чередников вежливо помолчал, ожидая, что Галина продолжит говорить, но она молчала, и он произнес:

– …я не установил следов короткого замыкания, в том числе характерных при коротком замыкания частиц металла, которые при контакте с деревянными конструкциями могли вызвать возгорание…

– Вдыхать не забывай, – напомнил полковник, подняв и тотчас опустив глаза.

Шурик понял и издевку, и намек: мол, куда ты лезешь? Эксперты составляли, не тебе чета, а ты не более чем попка-дурак. Что ж, есть и иное сомнение, не затрагивающее епархию экспертов. Поэтому изложил кратко:

– В общем, подчеркиваю: проводка была исправная, свежая, монтажные работы проводились специалистом с большим опытом, шестым разрядом и соответствующим допуском…

– Сказать можно что угодно, – вставила Таушева как бы между прочим, в пространство.

– …и он трудился дежурным электриком, который обслуживал весь поселок.

– Вот это дело совсем иное, – заинтересовался Филатов. – И что же?

– За все время его работы, а это более пятнадцати лет, ни одного пожара не было. Если бы он портачил, то логично было бы предположить, что единичным фактом не обошлось бы, – пояснил Чередников. – А ничего подобного и в помине нет.

Полковник, дернув бровью, одобрил:

– Неплохо, логично звучит. Что же все у тебя, лейтенант?

Таушева ничего не сказала, соблюдая субординацию, но губы чуть тронула усмешка. Саша молодецки подумал: «А плевать», – геройски продолжил:

– Нет, не все.

Чередников извлек из папки протоколы и фото с осмотра трупов.

– И что ж? – подбодрил полковник.

– А хотя бы то, что извлекали их при мне, – сказал он, но не выдержал и похвастался: – Кстати, именно я настоял на том, что…

– Мы знаем, знаем, – заверил Филатов, – ты молодец. Продолжай.

А Таушева вдруг улыбнулась по-иному, по-доброму, снисходительно, конечно, но внутри аж все зашлось от восторга. Однако Саша, взяв себя в руки и собравшись, выпалил решительно, как на семинаре:"

"– Продолжать нечего. Любой человек, имеющий хотя бы малейшее представление о криминалистике, мог бы тотчас, без привлечения лабораторий и прочего, увидеть, что отсутствовали характерные признаки воздействия высоких температур на живой организм.

– То есть? – вежливо уточнила Таушева.

– То и есть. Они сгорели мертвыми.

– И что? – подбодрил Филатов.

– Можно с уверенностью предположить, – куда менее уверенно закончил Чередников, – убийство с последующим поджогом с целью сокрытия следов.

Галина, щурясь, как в прицел, спросила:

– Вы позволите, товарищ полковник?

– Сделайте милость, – разрешил Филатов. В голосе полковника звучало некоторое радостное ожидание, как у древнего римлянина, поставившего одновременно и на гладиатора, и на льва.