Золотое пепелище

Поднялся, чуть растягивая слова, начал излагать:

– Как уже верно было замечено, Ирина Владимировна Каяшева была единственная дочь, незамужняя. Отец, Владимир Александрович Каяшев, скончался, мать, Вероника Матвеевна, погибла вместе с дочерью при пожаре, имевшем место…

– Это как раз понятно, довольно, – прервал полковник, поморщившись, и потряс красной книжечкой. – Понятно, что не отработано. Вот возьми, Гоманов, и покажи, как и куда надо смотреть. Подключайся, раз все равно освободился. Ты ж освободился?

– Так точно.

– Вот и приступай. Вот наш новый сотрудник как раз тебе подмога будет, – он кивнул на Чередникова.

Дементьев подал голос:

– Очень правильное решение, подмога нужна, тут больше тысячи номеров.

– Ну так и активизируйтесь, работайте. – Полковник глянул на толстое запястье. – Так, все свободны, кроме товарища лейтенанта Чередникова. Останься ненадолго, хочу уточнить кое-что.

Все моментально ушли, Шурик остался. Филатов отодвинув стопку, представленную Дементьевым, развязал шнурки какой-то другой папки, проглядывая в ней бумаги.

«Неужто мое дело?» – догадался Чередников и невольно загордился: ничего себе, не особо-то и тощенькое.

Полковник некоторое время читал, сдвинув брови, точно не разумея написанное, и, наконец, поднял глаза.

– Так-с. Желаю выяснить пару вопросов. Видишь ли, лейтенант, включили твою личность в следственную группу сверху, не интересуясь, нужна ли она мне. Особо не спрашивали. Что-то подсказывает, что голова у тебя местами варит, но мне бы понять сразу, кто ты, что ты. Фамилия твоя в главке неизвестна.

Полковник перелистнул несколько бумажек.

– Крылова с Арбата я знаю, да и Макаров мне знаком, опытные были оперативники. Адвокатура меня смущает: во-первых, как ты туда угодил, во-вторых, зачем, в-третьих, как ты после нее на земле очутился? И главное: за что тебя выгнал Моисеич?

– Он меня не выгонял, – со скромной гордостью возразил Чередников, мимоходом удивившись, как глубоко простирает Беленький щупальца свои во все дела. – Я сам ушел на следствие.

– Как матрос Железняк, – поддел полковник, – шел на следствие – осел в Морозках.

Саша обиделся: что он, в самом деле? Куда направили, туда и пошел.

– Хорошо, неважно, – утешил Филатов. – Как попал туда: по идейным соображениям или просто рядом с домом получилось?

Шурик, который сызмальства привык кататься в Москву ни свет ни заря, обиделся окончательно:

– Я в Зеленограде живу, а юрконсультация, как вы знаете, на Безбожном."

"– А, это не увидел, не гневайся. Ну а что тебя понесло туда?

Чередников прямо объяснил.

– Решил, значит, поработать по специальности… ну, в целом это неплохо, Шурик.