Золото мертвых. Дворянин

Управляющий стоял за дверью – знал, что понадобится.

– Лошадей в конюшню определи, возчиков – в людскую. Накорми, пусть отогреются.

– Сделано уже.

– Да? Факел приготовь, сам хочу отливку посмотреть.

– На ней царапинки малой нет, – прогудел Потап.

– Надеюсь, но сам хочу удостовериться.

Андрей набросил на плечи шубу, обул валенки. У наружных дверей его уже ждал Макар. От масляного светильника запалил факел.

Андрей шагнул на крыльцо, следом – Потап.

Сани с ценным грузом стояли между домом и конюшней, в затишье – здесь ветер не так донимал.

Потап отбросил рогожу, за нею – толстый слой войлока.

При свете факела герб засверкал во всей своей красе.

Андрей восхитился. Одно дело – нарисовать эскиз, и совсем другое – увидеть всё это в металле.

Герб отбрасывал неверный свет от факела и сиял бронзой, как золотом. Красив!

Андрей не удержался, погладил отливку рукой. Отполирована она была на совесть, такую дарить государю было не зазорно.

– В других санях крепёж. Ты хоть про то не сказывал, мастера на медном заводе по своему разумению отлили.

– Ах, молодцы! Идите в дом.

Андрей заботливо укрыл отливку войлоком, потом рогожей, затянул узлы на санях. Уже в сенях он спросил:

– Управляющие письмо какое не передавали?

– Ох, Господи, – засуетился Потап, – совсем запамятовал! Конечно, передавали!

Потап расстегнул тулуп, меховую жилетку и достал сложенную вчетверо бумагу.

– Хорошо. Иди в людскую, отдыхай.

Следующим днём Андрей на санях, с Антипом на передке, отправился к дому Петра. Подъехав, он подошёл к воротам – надо было осмотреть их, как ловчее прикрепить.

К дому тут же подошёл гренадёр Семёновского полка, стоявший на охране:

– Не положено, отойди.

– Начальника караула позови.

Гренадёр поднял свисток, висевший на его груди на цепочке, и коротко три раза свистнул, подав сигнал.

Из караулки, стоящей в отдалении, вышел капрал, подошёл не спеша:

– День добрый. В чём дело?

– Здравия желаю! Заводчик я. Петру Алексеевичу к генваря первого подарок сделал.

Капрал растерялся – такого в его службе не было. Но потом решил:

– Давай сюда! Я поручику или капитану отдам, а там пусть он решает.

– Ты подарок сей в руках не удержишь. Герб родовой, из бронзы полированной, на ворота.

– А ну как государь подарок сей отринет, не понравится он ему? Мне головы не сносить. Он через ворота не один раз в день проезжает. Не могу позволить!

– Зови офицера."

"Капрал в нерешительности потоптался. Андрей понимал его: разрешишь сам – получишь по шее, не разрешишь – ещё хуже может быть.

Капрал вернулся через четверть часа с капитаном, командиром роты, нёсшей караульную службу. Они обменялись приветствиями, и Андрей повторил просьбу.