Золото мертвых. Дворянин

И было из-за чего: к перекрёстку дорог, выстроившись шеренгами, быстрыми шагами шли русские полки под развевающимися знамёнами. Впереди шагали барабанщики. Где-то там, невидимые со стороны позиции Андрея, были царь Пётр и Александр Данилович Меншиков.

Шведы сняли с передков несколько орудий и стали их устанавливать. Позади них шеренгами строилась пехота.

Цель была настолько близкой и лакомой, что Андрей едва удержался, чтобы не подать сигнал к стрельбе. Однако было ещё рано, надо набраться терпения – русские полки ещё далеко. Выстрелишь раньше времени – шведы успеют атаковать его батарею, разбить и развернуться к русским полкам. Он только потеряет людей и пушки. Андрею же хотелось нанести максимальный урон, а ещё посеять панику среди шведов. Сейчас же солдаты корпуса Левенгаупта действовали решительно.

Шведы начали стрельбу первыми и стреляли ядрами. Дистанция была велика, и ядра зарывались в землю с недолётами, не причиняя вреда. Но по мере того, как шведы приближались, их ядра стали достигать цели. Андрей в подзорную трубу видел, как падали убитые и раненые русские солдаты.

Получив приказ, шведы двинулись вперёд.

Ружейные залпы загрохотали с обеих сторон. Противоборствующие шеренги затянуло пороховым дымом. Андрей опустил подзорную трубу – всё равно ничего не было видно.

Бой шёл с переменным успехом несколько часов, и издалека было не понять – кто побеждает, войска смешались в рукопашной.

Левенгаупт вывел подошедший полк – уж слишком длинен их обоз. Солдаты под командой офицеров стали строиться, заряжать ружья.

Андрей не знал, есть ли у Петра резервы и не окажется ли этот шведский полк той последней каплей, переполнившей бокал. И он подал сигнал, махнув рукой и крикнув для верности:

– Пали!

Секундная заминка: ведь надо схватить из костра железный, загнутый на конце и раскалённый прут и приложить его к затравочному отверстию. Да и чёрный порох воспламеняется в большом объёме пушечного ствола не мгновенно.

Нестройно грохнули пушки. Батарея окуталась дымом, выдав своё расположение. Но эффект был ошеломляющим: несколько десятков закалённых в боях шведских солдат было убито сразу. Слышались крики раненых, метались офицеры – для них полной неожиданностью стала пушечная стрельба в непосредственной близости в тылу.

Андрей понимал их состояние: русские солдаты впереди, русские пушки сзади. Что делать? А пушкари работали сноровисто.

Последовал ещё один залп. Те из солдат, кто ещё стоял, полегли – картечь никому не дает пощады.

На батарею поскакала полусотня кирасир, но пушкари сумели перезарядить пушки и дать залп в упор. С двадцати-тридцати метров картечь рвала в клочья и людей, и лошадей.

Атака кавалеристов захлебнулась.