Золото мертвых. Дворянин

Забегали, засуетились жители, потянулись со скорбным скарбом в крепость – это русские войска осадили и город, и крепость.

Гордон с войсками встал с юга, Лефорт – слева от него, Головин с Петром, числящимся бомбардиром, – справа.

В турецкой крепости им противостоял семитысячный отряд турок бея Гассан-Араслана. Стены крепости были мощные, крепкие, и бей был спокоен. Осаждённым не грозил голод: русские не имели судов, не могли блокировать город с моря и тем самым прервать подвоз провизии и пороха.

2 июля русские войска начали осаду, а 14 и 16 июля им с большим трудом удалось занять обе каланчи, стоявшие выше по течению.

5 августа пехота Лефорта начала штурм крепости. Андрей видел издалека дымы от выстрелов, набегающие на крепости синие мундиры Преображенского и зелёные Семёновского полков.

Но штурм оказался неудачным. Потеряв полторы тысячи убитыми и ранеными, русские отошли.

Город и крепость начали обстреливать из немногочисленных пушек и мортир. Но пушки были слабы и больших разрушений не нанесли.

25 сентября Апраксину с преображенцами и семёновцами при поддержке тысячи казаков удалось захватить часть укреплений и ворваться в город. Однако неорганизованность и несогласованность действий привели к тому, что Апраксин не был поддержан другими войсками, и успех развить им не удалось. В результате он под нажимом турок отошёл.

Едва Андрей осознал, что видит войну, он решил перебежать к своим. Надо было только выждать удобный момент и в сумятице боя перейти на русскую сторону. А до этого осмотреться, собрать сведения: где у турок пушки, какова численность их гарнизона.

Он взял в караван-сарае плетённый из ивы поднос – на время, как он заверил хозяина, купил в лавке десяток ещё горячих лавашей и пошёл в крепость. Просто так слоняться было нельзя: время военное, турки могли что-нибудь заподозрить.

Прикидываясь торговцем, он стал обходить бастионы и предлагать хлеб. Не задарма, конечно, – за деньги, иначе сам в два дня прогорит.

Рядовые солдаты вскладчину покупали лаваш и делили его на двоих-троих, Андрей же кидал вокруг быстрые взгляды: где расположены пушки, сколько их, каков запас ядер в пирамидках, расположенных рядом с орудиями. Уходить с позиций он не торопился, разговаривал с воинами: ему интересно было узнать моральное состояние турок – настроены ли они на победу, на битву до конца или охвачены пораженческими настроениями. Но турки были сыты, добротно одеты и хорошо вооружены, а потому настроены решительно.

– Отобьёмся, по морю припасы и провиант из империи поступают. Гяуры сломают зубы о нашу твердыню, – говорили они.

Даже на глаз, без подсчёта, Андрею было видно, что осаждающих крепость русских было намного больше.