Золото мертвых. Дворянин

Уже в конце встречи Винченцо получил аванс.

– Как на Руси говорят, я на мели. Хотелось бы хоть какое-то время не думать о деньгах, о том, что буду кушать завтра.

Они сговорились на пятидесяти рублях серебром. Винченцо всё время порывался написать расписку.

– Оставь. В расходы внесёшь или в счёт оплаты – я проверю.

Глава 9. Левенгаупт

Прошло пять лет, полных событий. Андрей в полной мере освоился, разбогател и стал известен в широких кругах купечества, заводчиков и дворян – ведь многие дома в Питербурхе были построены из его кирпича.

Мастер Пантелей не подвёл: он делал кирпич отменного качества. Когда рабочие вывозили готовые кирпичи из печи на воздух, во двор, он обливал их, пышущих жаром, речной водой. Некоторые кирпичи лопались – они шли в брак. Зато другие становились прочными и при ударе звенели.

Когда бракованного боя скопилось много, Андрей распорядился раскрошить его кувалдами и вымостить кирпичной крошкой дорогу к заводику – ехать по такой дороге в распутицу было и удобно, и красиво. Такой же крошкой он вымостил тропинки и дорожки в небольшом парке вокруг дома.

Дом, воздвигнутый Винченцо, оказался красивым, удобным – не хуже других. Конечно, не дворец, но площадь велика, и внутри – скульптуры, позолота, паркет дубовый наборный с рисунком.

Рядом с домом – постройки. Слева – кухня, жильё для прислуги, в правом флигеле – конюшня, каретный ряд и охрана. Куда же без неё?

Со сторожами интересно получилось. Будучи в Москве по осени, он со своим возком застрял в грязи прямо у дома инвалидов. Содержались в нём увечные солдаты, коих много было после войн Петра. Частично они были на государственном коште, а большей частью – на пожертвованиях людей состоятельных, не очерствевших душой.

Стоявшие у ворот бывшие гренадёры помогли ему вытолкать возок.

Андрей с жалостью оглядел инвалидов: у кого глаз один, у другого руки по локоть нет, а иные – без ноги. Каждому он дал по медному пятачку.

– Спасибо, барин! – поклонились ему инвалиды, но Андрей увидел в их глазах тоску.

По рекрутскому набору забирали в солдаты надолго, на двадцать пять лет. За время службы родные их умерли, а иные родственники забылись. Хуже всего, когда человек корней лишался – Андрей это знал по себе.

– А что, гренадёры, сторожами послужить кто-нибудь из вас желает?

Вызвался десяток. К службе им было не привыкать, а всё лучше, чем в доме призрения жить. Вроде как нужен, и жизнь вроде содержательнее, и жалованье какое-никакое – ведь пенсии отставным и увечным солдатам не платили.

– Хорошо. Через день подводы пригоню, в Питербурх поедем.

– А что делать-то?

– Имение охранять. Служба вам знакома, в карауле стоять будете.

– Послужим, барин!

Решив все дела в Москве, Андрей нанял возчиков с подводами с расчётом одна подвода на четверых.