Лисье золото

Она вдыхала полной грудью этот затхлый, но все же вполне пригодный для дыхания воздух. Если дороги назад нет, нужно двигаться вперед. Не идти, и даже не ползти на четвереньках. Двигаться нужно было по-пластунски, на ощупь, расчищая путь перед собой руками, стирая в кровь кожу на пальцах, срывая ногти. Но это было движение! Оно не оставляло места дурным мыслям и дарило какую-никакую надежду.

Сколько Ю так ползла? Там, в темноте, ей казалось, что прошла целая вечность! Время под землей текло иначе. Не текло даже, а ползло вместе с самой Ю, а потом и вовсе замерло. Тогда, вымотавшаяся, обессилившая Ю провалилась в сон. Сон был полон кошмаров. Он пах кровью, сырой шерстью и почему-то молоком. Он вылизывал Ю шершавым языком и больно прикусывал острыми клыками запястье. Ю попробовала кричать, но получился лишь тоненький какой-то щенячий скулёж.

А потом кто-то вырвал её из кошмара в реальность. Боль в запястье сделалась почти невыносимой. Ю дернулась, пытаясь высвободить руку, и услышала тихое рычание. В темноте, прямо перед её лицом, блеснули два красных глаза. Мощные челюсти на запястье разжались, а влажные и теплые от крови пальцы Ю вцепились в густой и колючий собачий загривок. Её нашёл один из безымянных псов деда. Он нырнул вслед за ней сначала в кошмар, а потом и в штольню. Нырнул и теперь пытался вытащить из этой чертовой кроличьей норы на поверхность.

– Я сама, – прохрипела Ю, не разжимая онемевших пальцев. – Ты тяни!

И безымянный пёс, коротко рыкнув, потянул. Он тянул, а Ю молилась, чтобы это чудо не оказалось всего лишь сном. Потому что проснуться во второй раз она не сможет, не сумеет себя заставить."

"То, что это не сон, Ю поняла, когда темноту лаза разбавил мутный свет. Спустя мгновение он стал ярким до нестерпимости. Безымянный пёс фыркнул, вывернулся из ослабевших пальцев Ю и исчез в этом невыносимом сиянии. А потом кто-то ухватил Ю за шиворот и с силой поволок вверх, к свету.

– Жива? – В этом голосе слышались одновременно надежда и злость. Этот голос Ю знала, просто никак не могла вспомнить.

– Жива. Что ей станется? – А вот голос деда, как и его крепкую руку Ю узнала сразу. – Только грязная и вонючая как росомаха.

– Ерунда, отмоем! – Теперь Ю поняла, кто говорит. Поняла и удивилась без меры. Дед отправился на её поиски не один. Он взял с собой Дору! – Открывай глаза, Юлия! – В голосе Доры зазвенел металл.

Выполнить этот приказ в ту же секунду не получилось. Окружающий мир был слишком ярким. Он пах слишком остро. Он звучал слишком громко. Ю тихонько заскулила.

– Пей!

У её потрескавшихся губ оказалась старая дедова фляжка. Ю открыла рот и в опаленное, забитое землей горло полилась упоительно холодная и упоительно вкусная вода. Она пила, захлебывалась, фыркала и снова пила.

– Намаялась, – сказала Дора.