Лисье золото

Просто, стать и харизма у Андрея Сергеевича Уварова была такая мощная, что хотелось соответствовать.

Дед был на голову выше Оленева и на четыре головы выше Клавдии. Клавдию он, кстати, тут же приобнял за плечи, давая понять, что она под его защитой. Если в этом доме кто-то и имел почти такое же влияние, как Лука Славинский, так это родной дед Алекса. Как бы не хотелось остальным думать иначе, как бы не хотелось некоторым острозубым и злоязыким цапнуть его или запятнать его репутацию. Дед Алекса был крутым чуваком. Так однажды сказал Гера, а Алекс мысленно с ним согласился.

– Ну, наконец-то! Добро пожаловать! – промурлыкала Элена и с радушной улыбкой шагнула к вновь прибывшим. Уже на ходу она вспомнила о причине их визита и нацепила скорбную маску. – Надеюсь, вы добрались без происшествий?

– Погода отвратительная, – сказал Оленев и посмотрел в окно полным трагизма и укора взглядом. – Вертолет изрядно болтало…

– Не преувеличивайте, Василий Петрович, – усмехнулся дед. – И полет, и посадка были довольно мягкими. Светопреставление началось уже на земле. Обычное дело для этого региона и этого времени года.

– А я все никак не могу привыкнуть к здешнему невыносимому климату. – Элена смущенно и чуть заговорщицки улыбнулась деду. – Никогда не понимала привязанность Луки Демьяновича к этому месту… – Она скорбно вздохнула, утерла несуществующую слезинку.

– Что ты вообще можешь понимать в семейных традициях! – Не преминула куснуть её Акулина. – Привет, тётя Клава! Здравствуйте, Андрей Сергеевич! Хорошо, что вся семья в сборе!

– Не вся, – подал голос Тихон. – Матушки нет.

– Тиша, когда я говорю «семья», – Акулина бросила на него злобный взгляд, – я имею в виду лишь тех, кто родной нам по крови, а не всяких там… приживалок.

Из дальнего угла гостиной, который снова был погружен в темноту, послышался легкий смех Мириам. Дед глянул в ту сторону и едва заметно нахмурился. В отличие от Алекса, деду Мириам не нравилась. Или, скажем так, к младшей снохе своего друга и бизнес-партнера он относился с определенной настороженностью. Мириам отвечала ему тем же. Алексу казалось, что в присутствии деда она даже пила меньше обычного. Возможно, чтобы подольше сохранить ясность рассудка перед лицом если не откровенного врага, то достойного противника. К самому же Алексу Мириам относилась со снисходительной доброжелательностью. Это одновременно раздражало и забавляло."

"Вновь прибывшие тем временем обменивались приветствиями, рукопожатиями и объятьями с присутствующими. Максимальную активность проявляла Клавдия. Уваров не знал, кого из своих племянников она любит больше всего.