Золото Югры

Портерная «У берегового якоря» находилась во владениях графа Саутгемптона, так что граф Эссекс сможет быстро довести до сведения своего тайного коллеги по заговору, что ими выстраданная, спланированная и оплаченная экспедиция продолжается. Ибо клятый католический миссионер, отчего-то пославший письмо не графу, а миланскому меняле, сам того не соображая, именно графу сообщил радостную весть: капитан Ричардсон жив и находится в русских пределах. Первая часть тайной экспедиции прошла успешно! Пускай, что утеряны два корабля, черт с ними! Только капитан Ричардсон знал, зачем они плывут, и только капитан Ричардсон имел необходимые для дела карты и бумаги. И капитан Ричардсон – жив!

Это радостное шумство и пьянство случилось в пятницу и продолжалось до утра субботы. Кончилось бы все крикливым утренним разъездом по домам, не соверши глупость хозяин портерной, вечером шепнувший молодому графу Саутгемптону, что у него в подвале имеется контрабандный ямайский ром.

Ром натворил немалых бед. С утра в субботу молодые лондонские аристократы вместо пива вновь потребовали рома. И ром получили, хотя хозяин питейной лавки валялся в ногах у графа Эссекса, вымаливая прощение за будущие грехи пьющих.

Грехов случилось два.

Сначала простой домовладелец, но известный, как человек пишущий и даже выпускающий книги, Джон Хейуорд, эсквайр, прямо в портерной подсунулся к графу Эссексу с новоизданной книгой об истории правления короля Генриха Четвертого. Печальная история оного монарха началась смещением с престола Ричарда Второго с последующим умерщвлением вышеназванного короля.

Само собой, книга имела отвратительную стилистику, изобиловала испанскими и французскими выражениями. Но зато на фронтипсисе издания имелось типографским способом отпечатанное посвящение графу Эссекскому.

Выпивши вместо пива половину пинты рома, граф проглядел по косой линии посвящение себе и крикнул питейного служку – принести бумагу и чернил.

На четвертинке бумаги граф лично отписал записку королеве Елизавете, что «… он с почтением и уважением дарит этот редкий исторический экземпляр Ее Величеству и нижайше просит восстановить его права на ночные бдения в королевской опочивальне».

– Пойдешь к капитану дворцовой стражи, – поучал граф осчастливленного писателя, – велишь моим именем срочно передать сей опус Ее Величеству!

Джон Хейуорд, эсквайр, тотчас побежал ко дворцу, благо бежать пришлось недолго. Капитан стражи глянул на записку, на книгу и крикнул дворцового рассыльного.

Книга попала на рабочий стол королевы в девять часов утра.