Лишнее золото. За гранью джихада

Его заместитель, – лейтенант Скворцов, был из числа новеньких и сбивался с ног, пытаясь вникнуть в курс дела. Дело-то нехитрое, если у тебя есть несколько умных сержантов, но парень был молодой и рвался в бой. Вот и бегал по блокпосту как наскипидаренный. За все время пребывания здесь мы с ним встречались всего два или три раза, и то мельком.

Во время обеда, когда мы плотно заправлялись на кухне, появился Верещагин. Судя по пыльной форме, где-то бродил. Камуфляжная куртка была расстегнута, а под ней виднелась выцветшая тельняшка. Кивнул нам, забрал у повара миску с ухой, тарелку с жареным мясом и картошкой.

Пока мы пили чай, он быстро хлебал уху. Болтали о каких-то мелочах. После обеда перебрались в его палатку, чтобы обсудить вопросы.

– Нам бы сюда добраться, – Нардин обвел карандашом участок на карте, – и желательно без особого шума.

Кстати, карта была так себе… слабенькая. На троечку, если не сказать больше. Кроме основных путей – сплошные белые пятна. Не добрались туда еще землемеры. Единственное хорошо начерченное место мне было знакомо. Это заслуга нашего картографа Никоненко, погибшего в Аламо.

– Ну вы, мужики, и места подбираете, – скривился Верещагин, – большего гадюшника в этих местах не сыщешь…

– Извини, – мы дружно развели руками, – не мы места выбираем. Так карта легла.

– Ну да, ну да… Там сейчас этих баранов – как грязи. Напрямую не пройдем. Даже не стоит пытаться.

– Это владения тейпа, в котором сейчас за главного старик Ахлаков. Анзор Ахлаков. Вместе со своим сыночком – Асхадом. Давно мечтаю до них добраться. У них там народу собралось – мама не горюй. И ко всему этому, в виде бесплатного приза – банда Умара Гаргаева объявилась. И совершенно непонятно: за каким таким дьяволом? А у него человек сто, никак не меньше. Некоторые из этих мальчиков еще в Старом мире воевали. В Афгане.

– Умар Гаргаев, говоришь? – прищурился я. – Так он вроде из другого тейпа. С ахлаковцами раньше дел не имел. Одно время они серьезно на ножах были…

– Грызлись. Они и сейчас очень осторожно один на другого посматривают.

– Гаргаев, говоришь, – задумчиво повторил Нардин. – Такой высокий, широкоплечий мужик. Нос крючком, глаза темные, а вот здесь, – Поль показал на правое предплечье, – три шрама и татуировка. Птица какая-то…

– Он самый. Вот такая у него татуировка, – нахмурился Верещагин и закатал свой рукав. На загорелой коже синело изображение орла с расправленными крыльями. В когтях он держал ленту с надписью «106 гв. ВДД».

– Интересные у вас дела творятся, капитан.

– А у вас что, все гладко? – неожиданно огрызнулся Павел. – Или со своими бывшими сослуживцами не приходилось рубиться?

– Приходилось, – признался я, – еще как приходилось…

Поль ничего не ответил.