Дикое золото

Сущий вздор, галиматья… Но каков стиль и слог, какова экспрессия чувств… а? Неизвестный верноподданный обыватель бдительно извещает Петербургское охранное отделение, что административно высланный господин Покитько Виталий Валерьянович ведет здесь, в Шантарске, самый что ни на есть противоправительственный образ жизни: тайно связан с анархистами-коммунистами, ядами их снабжает, посредством коих, надо полагать, будут злодейски отравлены губернатор, полицмейстер и чуть ли не все благонамеренные граждане… Мало того, причастен к ограблению обозов с золотом…

Как это иногда случается, предельный испуг кратковременно перелился в свою противоположность, крайнюю отвагу. Покитько выпрямился на стуле и, старательно пытаясь испепелить Бестужева взглядом, визгливо рявкнул:

– Что за чушь!!!

– Да, чушь собачья, конечно, – легко согласился Бестужев. – Прежде всего, какого рожна вам делать у анархистов? Вы ж с эсерами… игрались, да и то вскользь. И не более того. Далее. Наш аноним не приводит ни единого, факта, ни единого доказательства, оперируя в основном эмоциями…

– Так вы из-за этого приехали, господин штабс…

– Уже не штабс, – мягко поправил Бестужев. – Полный ротмистр. Нет, Виталий Валерьянович, что вы. Мы, конечно, сатрапы, но не настолько же швыряемся казенными деньгами, чтобы из-за каждой мерзкой анонимки посылать людей через всю империю… Знаете, сколько подобного вздора, писанного чьими-то недоброжелателями, а то и умалишенными, приходит в наш адрес? Курьер мешками на помойку носит… ну, насчет помойки я, конечно, приукрасил, мы подобные писульки летом копим, а зимой в котельной жжем…

– Тогда почему же вы…

– Я объясню, – сказал Бестужев. – Но сначала давайте-ка освежим в памяти прошлое. Я вам никогда не был врагом, милейший Виталий Валерьянович. Вы в свое время были со мной, как я просил, полностью откровенны, а я сдержал свое обещание: выслали вас не в Нарым или Туруханск, а сюда, в губернский город, без особых ограничений в правах. Остался какой-то годик, потом вернетесь в Петербург… Отстоять вас совсем я, простите, не смог, но и не обещал этого. Начальство тогда было рассвирепевшее, даже случайные хранители листовок и типографских шрифтов, вроде вас, отправлялись прямиком на край глобуса… Но меня-то вам не в чем упрекнуть, верно? Признайте.

– Ну, вы, собственно, правы…

– Приятно слышать, – сказал Бестужев. – Помилуйте, какой из вас революционер и уж тем более боевик? Случайно оступились, бывает. Мы же не звери, в конце-то концов, у нас нет стремления стричь под одну гребенку по-настоящему заматерелых и людей случайных, я вам это тогда говорил и сейчас повторю…

– Зачем же вы тогда приехали и показываете мне эту гадость?

– В том-то и дело, что из расположения к вам, – сказал Бестужев.