Золотая лилия

И нам действительно нужно, прежде всего, сосредоточиться на Дмитрии. Кроме того, мы продвинемся вперед с помощью алхимиков.

— Неужели? — Когда мы разговаривали со Стэнтон, та была резко против. — Они согласились?

— Нет, но заявили, что дадут нам знать.

Я рассмеялась.

— Возможно, для них это — утвердительный ответ.

Я немного помолчала. Выходит, все забыли про мою кровь? В общем-то, после всех событий и потенциальной поддержки алхимиков она действительно не слишком важна. Первый этап исследований ничего особенного не обнаружил. Теперь никто не будет интересоваться моей кровью. Если не считать… моего собственного беспокойства. Хотя одна мысль о роли подопытного кролика внушала ужас, еще больше меня мучил вопрос: почему та стригойка не смогла пить мою кровь?

Вдруг у меня в голове всплыло упоминание Сони об аурах, и я полюбопытствовала:

— Соня, а что означает присутствие фиолетового цвета в ауре? Адриан сказал, что видит его у меня, но больше ничего не стал объяснять.

— В этом — весь Адриан, — усмехнулась Соня. — Давай прикинем. Судя по тому, что мне доводилось наблюдать, фиолетовый является сложным. Одухотворенный, но в то же время цвет страсти, присущий тем, кто способен и на сильную любовь, и стремится к более высокому призванию. Здесь интересны оттенки и глубина. Белый и подлинно золотой цвета, сопряженные с высшими силами и метафизикой. Красный и оранжевый связаны с любовью и основными инстинктами. Фиолетовый, пожалуй, самый лучший. К сожалению, объяснить подробнее я не могу.

— Ничего, так уже яснее, — ответила я, выруливая на подъездную дорожку к аэропорту. Хотя не очень-то на меня похоже.

— Такую практику нельзя отнести к точным наукам. Но Адриан прав у тебя он присутствует. — Мы остановились у бордюра, и я заметила, что Соня внимательно рассматривает меня. — Я никогда прежде этого не замечала. Я уверена, что фиолетовый и раньше был в твоей ауре, но тогда я видела только желтый, говорящий об интеллекте. Адриан не настолько опытен в чтении аур, как я… Удивительно, он обратил внимание на то, что я пропустила.

Но впору было изумляться мне самой. Одухотворенность, страстность… это точно про меня? Адриан верит, что мне присущи такие качества? Меня бросило в жар. Меня охватил восторг… и смущение.

Соня, кажется, хотела что-то еще сказать, но передумала. Она кашлянула:

— Ладно. Мы на месте. Больше спасибо, что подвезла.

— Не за что, — отозвалась я. Меня до сих пор переполняли размышления о фиолетовом цвете. — Счастливого пути!

Соня открыла дверцу, но внезапно повернулась ко мне.

— Ой, у меня же есть кое-что для тебя. Кларенс просил передать.

— Кларенс?

Соня порылась в сумочке и достала конверт.

— Он категорически требовал, чтобы я тебе отдала это без лишних свидетелей.