Золотая дева

– Ну, Лиза объяснила мне просто: папа маму из дома выгнал… – ответила Мария.

Кривцов поморщился:

– Ну, дети… они всегда излишне прямолинейны. А мы – взрослые люди – должны воздерживаться от громких заявлений…

– Это была цитата, – усмехнулась Мария. И деловито произнесла: – Я просто хочу сказать, что поняла, что случилось вчера, и вас внимательно слушаю. Что в данной ситуации требуется лично от меня?..

Он внимательно взглянул на нее. Протянул:

– Да… Я уже понял, что вы, Машенька, отнюдь не глупы… Сразу видно: москвичка, аспирантка, я бы сказал даже – карьеристка…

К чему он клонит? Ладони у нее вспотели, сердце забилось чаще. Эх, надо было себя скромнее держать…

А Кривцов продолжал:

– Первый раз такую няню встречаю: чтоб и молодая, и красивая… и диссертацию пишет…

Неужели он что-то узнал?.. Заподозрил?.. Да нет, быть не может. И Маша, как могла спокойно, произнесла:

– Но, по-моему, вашей дочке и требуется кто-то равный. Достойный ее уровня – а не няни-клуши.

Кривцов загадочно улыбнулся. А у нее пульс уже ударов сто пятьдесят в минуту, не меньше. И краснеть она, кажется, начала…

Если Кривцов сейчас спросит: с чего это она, вся такая амбициозная, решила податься в няни, значит, ясно – Евгения Юрьевна все же решила покаяться… И выдала ее.

Однако хозяин произнес совсем другое:

– Скажите, как Лиза пережила вчерашнее, м-мм… происшествие?

– Да прекрасно, – пожала плечами Мария. – По-моему, даже обрадовалась. – И не удержалась, добавила: – Это ведь только для меня все как гром среди ясного неба. А Лизу вы к этому, мне показалось, готовили…

– Да, – кивнул Кривцов. – Лиза знала, что мы с ее матерью собираемся разводиться. И сказала мне, кстати сама, что хочет остаться со мной.

– Что ж, ее право, – склонила голову Маша.

– Вы, конечно, возмущены. И полагаете, что ребенок после развода должен обязательно достаться матери, – саркастически произнес хозяин.

– С чего вы взяли? – удивилась Мария. – Ребенок должен оставаться с тем, кому он нужен.

Встретила недоверчивый взгляд Кривцова и решительно добавила:"

"– Это не мое дело, конечно. Но если бы Лиза вчера расстроилась, плакала – тогда я бы еще могла вас упрекать. Но она, я уже сказала, восприняла то, что случилось, абсолютно спокойно. Я с вашей дочкой не так давно работаю – но понять успела: с матерью у нее отношения напряженные. Куда хуже, чем с вами.

«Неправда это все, конечно. Да, Лиза боится матери. Да, обижается на нее. Но только все равно любит. И готова на что угодно, чтобы и мама наконец обратила на нее внимание. Но если я скажу ему об этом – ведь тогда все. Выгонит в ту же секунду».

Кривцов, кажется, проглотил ее ложь. Удовлетворенно произнес:

– Что ж. Я рад, что мы с вами говорим на одном языке. Давайте в таком случае перейдем к деталям. Первое.