Золотая дева

Чтоб человек и речь потерял, и шевельнуться не мог, а через два дня как рукой сняло…

– Сильно, – пробормотала Маша.

– Еще как сильно! – хмыкнула Кася. – Кстати, Лизку я потом, когда вернулась, спросила: откуда, мол, ты узнала? Но девчонка в несознанку пошла. Глазами хлопает и удивляется так искренне: «Ты разве куда-то уезжала? К маме?! На неделю?! А я и не заметила, что тебя не было…»

– Слушай, – задумчиво произнесла Мария. – Но если Лиза… если она действительно может видеть, чего другие не видят… почему же тогда она Настю не спасла?.. Тем более что та в соседней комнате находилась?.. Неужели не почувствовала ничего?.. Ведь убийца, скорее всего, через ее комнату проходил… А она не проснулась даже…

– Ну, я тоже об этом думала, – призналась Кася. – Сначала решила, что Лизка помогает только тем, к кому относится нормально. Меня она, например, не то что любит… но симпатизирует. И тебе поможет, если понадобится. А вот Настька – та ее раздражала. Бесила просто. У меня вообще сначала мысль была, что и зарезала-то ее сама Лизка…

«Знаю», – усмехнулась про себя Маша.

Кася же, раскинувшись на верхнем, самом жарком полке, задумчиво продолжала:

– Но потом другая мысль в голову пришла. Лиза не убивала, конечно. Во-первых, потому что она ребенок и просто сил ей не хватит. А во-вторых, она не злая. Вредная, как сто чертей, и балованная – но не злая… А кто убил – Лизка, кажется, знает. Только не говорит никому.

– Почему?

– Потому что любит того, кто убил.

– И кого же, ты считаешь, Лиза настолько любит? – с сомнением в голосе произнесла Мария.

– А кого любой ребенок любит, несмотря ни на что? Только мать. Ну, и отца – в меньшей степени.

– Ты все-таки считаешь, что Настю убила Кривцова?.. – задумчиво произнесла Маша.

– Ну, или Макар, – пожала плечами Кася. – В голове только не укладывается, зачем это ему. В книжках как пишут: нет мотива – нет и убийства."

"– А с чего ты взяла, что нет мотива? – азартно произнесла Мария. – Может, мы про мотив не знаем просто?! Допустим, Настя с него за свое свидетельство против Кривцовой каких-то совсем уж нереальных денег потребовала. Или никакого секса с фигуристом не было, и Настя действительно перед камерой соврала. А потом начала хозяина шантажировать и грозить, что во всем Кривцовой признается…

– Действительно… – Кася приподнялась на локте. Уважительно взглянула на Машу. Пробормотала: – А ты соображаешь!

– Только что толку? – покачала головой няня. – Мотив мотивом, но доказательств-то все равно никаких. И вообще, я бы убийцу Насти совсем по другому принципу искала.

– И по какому же? – заинтересовалась Кася.

– Да уж больно способ убийства странный, – задумчиво произнесла Маша. – Ведь Настю куда проще можно было убрать. Пистолет с глушителем. Просто ударить ножом. Отравить.