Золотая башня

Он бегал из одного угла комнаты в другой, серебряная маска, закрывавшая половину лица, поблёскивала на свету. Он обращался к брату, говорил, что вернёт его, что тот не должен был умирать и что Магистериум поплатится. Сама смерть будет уничтожена.

Маугрис с интересом наблюдал. Он знал, каково это – ненавидеть смерть. Он несколько поколений и столетий её избегал. Глядя на изящные, но морщинистые пальцы своей руки – женской на данный момент – он прикинул, что мог легко прожить в этом теле ещё пару-тройку десятилетий. А вот Константин с его нынешним состоянием рассудка вряд ли протянет долго. Он выгорит – все эти амбиции, импульсивность и отсутствие хоть какого-то плана…

Мастер Джозеф проделал отличную работу, изолировав его от Магистериума, от тех, кому он был дорог. Маугрис позволил себе насладиться мгновением самолюбования и гордости – он прекрасно обработал этого мага. Он сделал правильный выбор, когда взял его себе в ученики, разглядев в нём человека, достаточно сломленного, чтобы им можно было манипулировать, и который в будущем без всякого сожаления, в свою очередь, сломает ребёнка. И при всём при этом у него до сих пор и мысли не возникало заподозрить в чём-то своего мастера. Он верил, что она искренне поддерживает его грандиозные мечты. А то, что она была творцом, – так это ему и в голову никогда бы не пришло. Губы женщины, чьё тело он сейчас занимал, растянулись в улыбке.

С того момента, когда он в последний раз приходил к власти, в последний раз позволил себе откусить от магического мира, прошло достаточно много времени, и теперь никто бы не связал его с его прошлыми личностями. Поэтому он и затаился на несколько поколений: чтобы мир успел о нём забыть. Но этот новый творец занимался интересными экспериментами. Ему не удалось воскресить умершего, но он подсказал Маугрису идею собственной армии. Непобедимой армии.

Пришло время ему стать Константином Мэдденом.

Колл открыл глаза и увидел ту же комнату с кроватью. Пятна копоти со стены исчезли, но он не знал наверняка, почудились они ему или их кто-то смыл. Послышался вой. Хэвок? Волки хаоса?

– Колл? – раздался тихий голос.

– Ты помнишь, кто ты?

Селия. Повязка на голове не давала пушистым светлым волосам упасть на лицо, которое из-за покрасневших глаз казалось совсем белым. Колл нахмурился, пытаясь найти её в своих воспоминаниях. Он ей не нравился.

Что он ей сделал? Сжёг её башню и все земли? Убил её семью? Плюнул ей в суп? В его голове теснились картины прошлых преступлений.

– Колл? – позвала она опять, и он вспомнил, что так ей и не ответил.

– Ты… – прохрипел он, направив на неё обвиняющий палец. Она что-то сделала ему, он был в этом уверен.

«Убил её семью, – подумал Колл. – Вот что я ей сделал».

«Колл, – раздался в его голове голос, напугав его.